Пока мужчины готовились к слушанию дела, Селина присела на скамейку рядом с матерью. Муж ее, как объяснила бедняжка, не рискнул отпроситься с работы.
— К нему и так вечно придираются, — сетовала она. — А если еще и уйдет среди бела дня… Двух старшеньких мне пришлось оставить бабушке…
Страдания и невзгоды оставили на лице истицы неизгладимый след. Ей никак не могло быть больше тридцати, но выглядела она лет на десять старше.
— Вы, верно, сочтете меня бессердечной… Мол, пришла получать плату за смерть Томми, — смущенно каялась она.
На глазах ее выступили слезы, и сердце Селины заныло от сочувствия к бедной женщине…"
"— Взял да и выскочил на дорогу… прямо у меня под носом. Я крикнула, да поздно… Всегда говорю детям: держитесь от проезжей части подальше. Уж больно опасно, водители гоняют на полной скорости и по сторонам не смотрят.
Истица разрыдалась, и Селина сочувственно погладила ее по руке. Где найти нужные слова? Все ее беды в сравнение не идут с горем этой женщины! Как это страшно — потерять ребенка… Ведь до конца жизни себе не простишь!
— Миссис Ивенс… — Пирз неслышно подошел сзади, и в кои-то веки Селина не почувствовала его приближения.
Женщина сглотнула, высморкалась, обреченно покачала головой:
— Нет, лучше поскорее с этим покончить. Чего бы у меня ни спросили, я отвечу чистую правду.
Сердце Селины сжалось от жалости к ней. Правда многолика, а опытный судейский способен ловко манипулировать фактами…
Оказавшись в зале суда, Селина присоединилась к обвиняющей стороне. В противоположном конце зала расположился водитель. С завистью Селина отметила, что его защитник — женщина. До чего ей к лицу мантия и парик! При иных обстоятельствах она, Селина, вполне могла бы оказаться на ее месте…
Представители закона вежливо поприветствовали друг друга.