Я б ему... дала

Вдруг до чертиков захотелось крикнуть водителю, чтобы развернулся, и рвануть к своей Даше.

Ни ночью, ни утром, ни во время обыска не было такой дикой потребности прижать ее к себе. Как веслом по темечку получил. До зудящих ладоней необходимо стало почувствовать всю. Перецеловать каждый сантиметр. Маленькую свою, вредную, заботливую.

А потом сказать какую-нибудь глупость. Новую. Из категории бабского любимого, не совсем понятного на слух, но такого важного, что способно скрутить кишки в узел даже у взрослого мужика.

Глава 34. Чистосердечное признание

Дамир.

В своих расчетах времени на перехват я не ошибся. Гремящее корыто марки «Нива» мы нагнали на двадцать восьмой минуте.

Одна машина, ехавшая со стороны усадьбы, заблокировала трассу впереди. Ещё одна, заранее оторвавшаяся от нашего кортежа, отрезала съезд на объездную дорогу.

Сама остановка заняла несколько секунд. Мы с полицией прижали «Ниву» к обочине, заставив снизить скорость. Участковый лично, не жалея глотки, проорал в рупор: «Заглушить двигатель! Остановиться!»

Наш джип с Бадоевым за рулем оттеснил корыто плотника к бровке.

А дальше парни отработали задержание по стандартной схеме. Водителя и перепуганную пассажирку выдернули из салона. Запаковали в наручники и ткнули лицами в капот.

Бадоев ни с кем особо не церемонился, только что девчонку сильно не дергал и под ребра для профилактики не бил.

В целом задержание получилось словно на тренировке. Ленивой такой, как для непуганых новичков. Немного погоняли на джипах.

Даже скорость превышать не пришлось. Ни в кого не стреляли – звуковой удар по перепонкам от участкового не в счет. Преступников скрутили как манекенов.

Обалдевшая парочка и слова сказать не успела. Они только огляделись по сторонам, как бодрый участковый начал зачитывать права. По памяти! Без бумажки! Словно всю жизнь готовился к этому моменту.

Ни Бадоев, ни его парни не протестовали. Пока борцы с преступностью выполняли показательную программу, мои люди обшарили машину, проверили все документы, которые нашлись у сладкой парочки, и даже изучили содержимое доисторической аптечки.

Лишь когда цирк был закончен, мой начбез рассадил мужа и жену по разным машинам и отдал приказ везти обоих в участок.

Плотника, которого, оказалось, зовут Василий, я потребовал, чтобы посадили к нам. На заднее сиденье. Как раз между мной и Витей – в тесноте, да не в обиде.

Бадоеву эта идея не понравилась. Он неодобрительно зыркнул на мою перевязь, но перечить не стал.