Гардероб и все необходимое можно купить в Питере».
«Если с работой возникнут трудности, дай знать. Я все улажу, отпустят без проблем».
«Клинику для наблюдения можешь выбрать сама. Если не понравятся питерские, договоримся с хорошей шведской. Квартира в Стокгольме у меня есть, так что даже летать не придется».
«О деньгах не беспокойся. Я хочу, чтобы у тебя и моих детей был лучший уход и обслуживание».
«Заявление в ЗАГС Аглая отвезет завтра. Сегодня я дал ей задание кое-что докупить в квартиру, потому не успеет».
«По поводу.
Будто спланировал мою жизнь и жизнь наших детей как минимум до их совершеннолетия, Дамир все говорил и говорил.
Краткое содержание сводилось к «договорюсь, куплю, поедем». Почти как знаменитое «люблю, куплю, полетели». Уже точно зная, что никуда я с этим Юлием Цезарем не поеду – квартальные отчёты и инвентаризация сами себя не сделают, – вначале я молча возмущалась княжеским самоуправством. Ну он серьезно? Вот так, будто я мебель?
А после «Стокгольма» и «Аглаи, подающей документы в ЗАГС», незаметно выпала из реальности.
Даже без «люблю» комплект предложений князя разжижал мозг в густой клубничный сироп. Женская гордость требовала борьбы за свои права. Звала на баррикады. Но жизненный опыт уделывал, ее как Тайсон доходягу очкарика.
Не было ничего общего с моим первым браком. Ни споров до хрипоты о том, приглашаем ли мы на свадьбу алкоголика-друга Кондратия. Ни утомительного турпохода по местному общепиту в надежде найти то самое место, которое понравится будущей свекрови.
Имея такой опыт за плечами, я не то что злиться – с обидой смотреть в сторону Дамира не могла. Его речь нужно было записывать на бумагу и выдавать всем будущим отцам-мужьям в качестве образца. Идеал мужчины! Единственный и неповторимый. Запакуйте, я беру!
Непонятно лишь, как из этого тотального джекпота выпутываться. Однако у судьбы по этому поводу были свои соображения.
В палате старика нас встретила только пустая кровать. Без постельного белья и бумажного кулька таблеток на тумбочке.
А возле палаты – импозантный немолодой мужчина в очках, в котором я сразу же узнала нашего единственного на весь город нотариуса.
– Что-то случилось? – князь, как всегда, спохватился первый.
– Антона Павловича больше нет, – нотариус снял очки, тяжело вздохнул, а потом посмотрел на меня. – Но у меня к вам, Дарья Юрьевна, есть дело.
Глава 20. И бухгалтер превращается...
Дарья.
Все, что происходило дальше, напоминало мне старую сказку.