Но сегодня грузовик с удачей категорически не желал поворачивать на мою улицу.
Дамир встретил наш кортеж на крыльце. С рукой в перевязи, как у дедушки Ленина, и таким же, как у него, взглядом... на буржуазию.
Не кипи у меня все на душе, возможно, он бы и стреножил своим прищуром. Но «Аврора», то есть Аглая с пакетом, уже произвела «залп», и отступать было некуда.
– Слабонервным и беременным лучше отвернуться от экрана! – знаменитой фразой предупредила я помощницу босса с охранником и распахнула дверь джипа.
То ли с цитатой угадала, то ли было что-то еще, но они оба вжались в сиденья. Никто не рыпнулся на улицу. И, кажется, дышать начали через раз.
– Ладно, молодцы. Ну, я пошла. Величество само себя не отлупит.
С этими словами прихватила пакет и ступила на землю.
* * *За наше короткое знакомство мы с Дамиром успели многое: зачать детей, обсудить брак, несколько раз истереться друг о друга до состояния «Не подходи ко мне, животное!». Но настоящих скандалов у нас ещё не было.
Я скандалить не любила, да и всегда было ясно, чего от меня хотят.
Жаль, что лишь до поры. До сегодняшней ночи, красивой, со звёздами и светлячками, словно созданной для романтики и прочих приятных непотребств.
– Какого черта ты приехала? Нельзя было в Питере спокойно подождать? – его Величество, как истинный стратег, начал защиту с нападения.
Точно Бонапарт! Подчиненные, наверное, уже сделали бы лужи и сами принялись собирать гильотины. Но мне эта его злость была по барабану.
– А если бы ты умер? С того света тоже просил бы своих работников молчать в тряпочку?
Я со всей силы швырнула в него пакет, поздно сообразив, что с одной рукой он не Майкл Джордан.
– Как видишь, я не умер. Со мной все в полном порядке. А вот ты подвергаешь себя опасности!
Чудовище громыхнуло так, что стоявший рядом «Мерс» противно запиликал сигнализацией.
– Что ты говоришь! Значит, с тобой все отлично?!
Напрочь забыв значение слова «жалость», я подошла к своему Величеству поближе и положила руку на больное плечо.
– Со мной все в порядке, – сквозь зубы произнес этот упрямец.
– Уверен, милый? – я нажала сильнее.
– Отлично настолько, что отшлепаю тебя сейчас при свидетелях. Не посмотрю, что беременная.
– А побелел ты от радости?
Больше не зверствуя, я вошла в дом, свернула в кухню и принялась внимательно выбирать сковородку.