Мерендо я не раз танцевала на университетских балах и домашних вечеринках. Но сейчас все было иначе. В мерендо вел меня любимый мужчина, который меня позабыл.
– Итак, леди Джун, я жду.
– Простите?.. – Я нахмурилась и неосторожно посмотрела на Виктрэма.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, леди Джун.
Замечание повергло меня в смущение.
– Разве?
– Уходите от ответа? – спокойно спросил кромешник. – Зря. Ситуация слишком серьезна, чтобы играть в подобные игры.
– Не понимаю, о чем вы, – прошептала я, опуская взгляд.
Еще как понимала! Вопрос о том, домогался ли он меня, все еще будоражил воспоминания. Ответ ему не понравится, поэтому я буду молчать.
Резкий поворот и наклон. Я увидела паркет и туфли кружащейся неподалеку пары.
– Хорошо, леди Джун, я прямо спрошу.
Настрой Виктрэма мне не нравился. С чего вдруг он завелся? Из-за маленького синяка на руке? Или есть иная причина?
Вскоре выяснилось, что да, есть.
– Моя спальня напоминает поле сражения, – мрачно сообщил он. – И я нашел обрывки женского белья.
Какой же он прямолинейный! И этим похож на себя прошлого: мой Виктрэм презирал условности и тянул свои загребущие руки к тому, что нравилось, без смущения.
– Извините, не думала, что в вашей спальне беспорядок, иначе прибралась бы и там. – Отчаянно краснея и смущенно хлопая ресницами, я сделала вид, что не понимаю, к чему он клонит.
Это даже весело – увиливать от ответа.
– Виола, – на лице кромешника заходили желваки, – это не игры. Переступил ли я черту? Мне нужно знать, домогался ли я вас?
Я смотрела на него, серьезного и хмурого, и понимала: соврать не смогу, но и однозначный ответ «да» произносить нельзя.
– Вы неправильно сформулировали вопрос, лорд Глау.
– То есть это вы домогались меня? – с иронией осведомился кромешник.
Хорошо, что он держал меня в своих объятиях, иначе, споткнувшись, расквасила бы нос.
Я ведь подразумевала, что приставание встретила в целом благосклонно, а не то, что он предположил! Но так даже лучше.
С вызовом вздернув подбородок, я ехидно поинтересовалась:
– Не верите, что я могла? Нужны доказательства?
Золотые глаза округлились.
Затем кромешник резко помрачнел, и от удивления не осталось и тени.
– Виола, мы сейчас танцуем вправо – я вижу Арчиваля.
Теперь настал мой черед округлять глаза. Посреди серьезного, важного разговора бросается в погоню за своим кузеном? Этот Виктрэм живет разумом, а не чувствами, как прежний, мой Рэм.