И там тускло горели всего две точки. Но и этого для начала было достаточно.
* * *Горький начал выводить студентов с Дикой Зоны, когда увидел нашу группу.
Прорыв был остановлен. Отчеты из института говорили о том, что дальше волн не будет. Когда же мы проходили через распределитель, то нас подрезал директор и отвел всю группу в сторону.
— Простите, господа, но я бы хотел поговорить вот с этим молодым человеком, — показал он на меня.
— Миша, ты зайдешь в институт? — спросил Марк.
— Не знаю… Думаю, нет… — честно, мне бы хотелось остаться хотя бы на денек и поесть в общей столовой.
— Хорошо, а когда мы увидимся? — уже спросила Вика. — Ты еще нас навестишь?
— Ничего не обещаю, но попробую.
— Кхм… — Горький намекнул, что пора бы им свалить.
Новички только пожали мне руку и пошли за Марком и компанией.
— Вы хоть в лазарет заскочите! — крикнул им вслед, на что получил только кивки.
— Они знают? — удивился Горький.
— Да, там были непредвиденные обстоятельства, и пришлось выдать свою личность… Точнее, использовать чуть больше уникальных способностей, с помощью которых меня и рассекретили.
— Ясненько… — кивнул он. — Так что ты сейчас собираешься делать?
— Вернусь на Сахалин, там полно дел. Или вы что-то конкретное хотели?
— Да… Я так понимаю, что Петр Петрович у тебя. Но он что-то собирается делать с этим? — он всплеснул руками, намекая на ситуацию в стране.
— Конечно, но деталей я вам рассказать не смогу. Уж извините. Но разве институт как-то пострадал от правления?
— Не то чтобы… Но участились проверки. Списали много старых защитных костюмов. Идет перестановка среди преподавателей. Асая Рей под вопросом депортации. Сам понимаешь, он представитель Японии, к тому же, такого ранга…
— Если что-то начнется, поверьте, вы об этом узнаете, — кивнул я. — Но пока мой Посейдон будет рядом, на всякий случай.
— Об этом я бы тоже хотел поговорить, но лучше в моем кабинете, — он открыл дверь распределителя, и мы прошли на территорию КИИМа.
Там мы поднялись в кабинет.
Тут же был предложен чай, и на этот раз я не отказался.
— Кажется, ты первый раз согласился, — улыбнулся директор и на радостях начал доставать печенья, конфеты, вафли и много чего еще. В конечном счете, заставил закусками весь журнальный столик.