Работу забросил. Какие там новые отели строить? Какие реконструкции? Да мне по хрену было всё, абсолютно!
Только бы увидеть Наденьку! Хоть раз… Просто увидеть. Без этого я словно рыба без воздуха, выкинутая на берег.
Брат, кстати, везде ходил один. Я же даже следить за ним стал! Куда ездит, с кем?
Узнал, что он вроде в командировке был в Сочи — он часто туда мотался. Ездил один, без Надежды.
Я нашёл чувака, который мне базу данных открыл. На самолетах Надежда не летала, на поездах не ездила.
Я знал, что там у него тоже какое-то дело, ресторан или отель даже. Нашёл людей. Да, ресторан он открыл, но Надя там не работала и даже не появлялась.
Чёрте что!
Опустил голову на руки, сложенные на руле.
Где же ты, Надя..?
Плюнул я на всё, решил, что надо мне с братом встретиться, один на один. Поговорить по-братски. По-мужски.
Приехал в один из дней к тому самому заведению, где Надюша работала. Красиво она там всё устроила. По-домашнему. Я видел её руку, чувствовал. С душой всё, с её душой. Народу там было — битком, заведение пользовалось популярностью. Значит, смогла Надя все поставить на нужные рельсы.
А я-то, дурак, говорил ей, что она ничего не может, только дома щи да борщи варить. Идиот.
— Богдан? — удивился брат, когда я тормознул его на выходе из ресторана.
— Ренат, разговор есть, — хмуро сказал я, показывая на дверь.
ГЛАВА 40
— О чём?
— О ком. Где Надежда?
Брат ухмыльнулся нагло, плечами пожал.
— Кинула нас Надежда, — ответил он наконец. — И тебя, и меня.
— В смысле? — нахмурился я.
— В коромысле. Умчала она в неизвестном направлении.
— Она уехала? — спросил я.
— Да, как видишь. В квартире моей её давно уже нет.
— Куда? — продолжал напирать я с вопросами и жадно пытаясь выведать у Рената хоть что-то. — И на чём? Я пробивал автобусы, поезда и самолёты — она ими не пользовалась.
— А я откуда знаю? — снова он пожал плечами. — Мне она не докладывалась. В Лапландию на оленях. Или в Нарнию через волшебный шкаф!
— То есть, ты хочешь сказать, что ничего о ней не знаешь? — скептически изогнул я одну бровь.
— Абсолютно, — поджал губы брат. — Но даже если бы и знал — тебе ничего бы не сказал.
— М-м… Ясно, — произнёс я. — Значит, ты тоже ничего не знаешь.
— Нет, не знаю.