Мне тяжело было думать о болезни, которая уносит столько жизней. Мечтала о том, чтобы меня это не коснулось, и моего малыша — тоже.
И вообще, как было бы прекрасно, если бы все малыши мира были здоровенькими…
На набережную я решила больше не ходить. К тому парапету, где видела его.
Раз уж решила забыть, так и нечего теперь ходить туда и искать его след…
Надо потерпеть, хоть и тянуло туда жутко. Видимо, уже успело войти в привычку…
Погода испортилась, пошли дожди. В новостях постоянно пугали наводнениями. Я старалась не выходить из дома лишний раз.
Кроватку мне уже установили, всё для маленького я подготовила, но почему-то на душе было муторно. О родах я договорилась, все должно было пойти по плану. Врач меня хвалила, результаты анализов были хорошие.
Но что-то меня беспокоило.
Словно чего-то мне не хватало, словно чего-то я не сделала…
Наверное, Богдана, который так и не знает ничего о сыне.
Он не увидит мой живот, не почувствует, как активно толкается его сынок, не увидит его рождения и не возьмёт на руки маленького мальчика…
Я буду встречать нашего сына сама.
Я несколько раз порывалась позвонить Богдану. Брала смартфон и…не решалась. Просто просматривала те фото, которые так и не смогла удалить.
Когда же я перестану чувствовать себя такой пустой и несчастной?
* * *БОГДАН.
Я навещал Анфису нечасто. Не считал себя обязанным, всё равно не мог смотреть на неё спокойно, зная, какую роль она сыграла в моей истории с Надей.
Привёз Анфису в эту клинику, в хоспис, изучив отзывы. Писали, что в клинике самые передовые в стране технологии, ставят на ноги даже безнадежных. Увы, в случае с Анфисой ничем помочь было нельзя. Ей оставалось только доживать дни в хосписе под присмотром врачей. Она и сама понимала, что ей уже не поможет даже чудо.
Девушка высохла, один скелет уж остался… Волосы выпали, она стала похожа на очень отдалённую тень самой себя.
Единственное, что её радовало — она может видеть море. Ну и меня. Иногда.
И я приходил.
В один из дней словно почувствовал — нужно заехать. Купил продуктов, которые ей было можно, и приехал.
Анфиса сидела в парке, под тенью магнолии. Смотрела вдаль. Увидела меня и как-то странно смутилась, поправляя платок.
Мы говорили ни о чем. О погоде. О ливнях, которые затопили часть города.