Ты нас предал

Это с нами весело, потому что мы вместе не живём, потому что не устали от быта и детей. Это мы их всегда понимаем, не ругаем и говорим, что они боги. Иногда даже привираем… А жены-то правду говорят и даже требуют что-то: денег, машину, шубу, отпуска, ребёнка… Они не ставят себе целью снова и снова нравиться мужчине. Просто живут, считая, что в безопасности. И тут появляемся мы — любовницы. Которые всегда красивы и ухожены, которые готовы зажигать до утра, которые станут лучшим другом и будут вести себя ровно противоположно поведению жены, которая, как мы полагаем, бедного святого мужчину уже просто задолбала.

Только позже я поняла, что это не так, и Богдан не разлюбил тебя, несмотря ни на что, но сейчас речь не о том… Как и все любовницы, я верила, что заставлю его развестись и жениться на мне."

"Да уж. Я даже не думала, как выглядит ситуация со стороны любовницы. Оказывается, им тоже далеко не всегда сладко и безоблачно. Как ни странно, омерзения и желания уйти у меня её рассказ не вызвал. Я слушала и проводила параллель с нашими отношениями, и всё больше понимала, что мы в самом деле виноваты сами: позволили в момент кризиса влезть кому-то третьему… Мы оба не старались решить проблему.

Я её замалчивала.

Богдан восполнил то, что не додала я, через Анфису.

Можно ли было это предотвратить?

Да. Наверное…

Мне стоило не молчать, а говорить и кричать о том, что мне больно.

Ему стоило ответить, что ему не хватает внимания и моей красоты. Да я бы в салон красоты сходила… Я просто привыкла к себе, сидящей дома, и не понимала, как выгляжу.

Как верно отметила Анфиса — думала, что план жизни выполнен. Я замужем и в безопасности. А ведь мудрые люди говорят, что как раз после свадьбы и начинается настоящая жизнь и настоящая работа над отношениями, которая никогда не кончается. В случае, если, конечно, оба хотят сохранить брак.

Замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть…

— Я быстро поняла, что у меня ничего не получается, — продолжала делиться бывшая подруга, которая когда-то была моей соперницей, а теперь стала бледной тенью самой себя.

И этого монстра породила я сама, дав ей самое ценное и страшное оружие — информацию. — Ему кроме постели от меня больше ничего не нужно было. У него и в мыслях не было тебя бросать! Но ты мне давно плакалась, что родить не получается, и я решила сделать ставку на ребёнка.

Богдан с ней всегда предохранялся, даже несмотря на то, что она сказала, мол, на таблетках. Как чувствовал.