Сразу после института она действительно вышла замуж, сменила фамилию, родила дочь. В Новосибирске жила, там и похоронили. А Мария после школы приехала в Москву и поступила в Первый медицинский. Представляешь, сынок, Мария училась в том числе и по книгам твоего отца! Профессора Ладышева знали и уважали во всем Союзе! Она даже в Минск приезжала на курсы повышения квалификации и слушала его лекции. Но ей и в голову не приходило связать его со своими родственниками! А ведь тогда две недели, пока была здесь, пыталась нас разыскать.
Но искала она Кореневых, - сокрушенно вздохнула женщина. - А дом, в котором жили бабушка с дедушкой, к тому времени уже снесли, даже с соседями не смогла поговорить.
- Так как она тебя нашла? - открыв дверь машины, повторил вопрос сын.
- А вот это удивительная история! Благодаря статье в «ВСЗ»! -радостно сообщила мать. - Дочь Маши, Инна, работает журналисткой на телевидении. Готовила репортаж на медицинскую тему, и вдруг в Интернете ей попалась статья о профессоре Ладышеве.
Распечатала, привезла матери почитать. Та сразу обратила внимание на мою девичью фамилию - Коренева. Место жительства и имя разыскиваемой родственницы тоже совпадало. Да и в самом рассказе, где я говорила о родителях, многое показалось знакомым. По фотографии она меня, конечно, не узнала: в архиве у ее матери сохранился лишь один снимок, где я совсем кроха. В общем, она попросила уточнить детали: вдруг профессорская семья и есть их потерявшиеся родственники? Написала... в Минск Кате, та согласилась: скорее всего, так оно и есть - и дала мой домашний номер.
Вадик, мы вчера весь вечер с Марией по скайпу проговорили. Столько воспоминаний!.. - совсем растрогалась Нина Георгиевна. - А ведь я была уверена, что, кроме тебя, никого на белом свете у меня нет. И все благодаря Катеньке...
Здесь женщина запнулась. Делясь радостью, Нина Георгиевна забыла о негласном табу: ни слова о Проскуриной! Вернувшись после лечения из Германии, сын сразу объявил: у них появилась запретная тема.
И если поначалу мать пыталась выспросить почему и как-то обойти этот запрет, случайно или осознанно упоминая Катю, постепенно ей пришлось с табу смириться. Иначе никакого общения не получалось: Вадим сразу замыкался, становился чужим. Посоветовавшись с Галей, она решила уступить. Сын перенес тяжелую болезнь, пусть восстановится, вот тогда и поговорят.
- Ну как-то так, сынок... А что у тебя? Как Хильда? - поспешила она сменить тему разговора.
