В общении же окончательно перешла на фельдфебельский тон: сиди дома, забери, отвези, купи, привези. Уж лучше бы Кира права не получала! Ведь ее личная жизнь не ограничивалась одним Ладышевым и домашними заботами.
Потому она постаралась пустить матери пыль в глаза и без зазрения совести сочиняла ей небылицы о встречах - где были, чем занимались и прочее, и прочее. Слушая дочь, Балай довольно улыбалась, и если раньше поругивала ее за поздние возвращения или ночевки в городе, то теперь относилась к этому благосклонно.
Кира же использовала время по своему усмотрению и не особенно волновалась, что Вадим почти исчез с горизонта - только на один звонок и сподобился за всю осень. Правда, однажды и она решилась напомнить о себе, набрала его номер. Ладышев пообещал, что перезвонит, но не сделал этого, как бы дав понять, что их отношения себя исчерпали. Впору «обидеться» и расстаться навсегда, что Кира и сделала бы: на Вадиме свет клином не сошелся.
Узнав об этом, Кира впала в отчаяние: как теперь выкручиваться? А если он проговорится, что давно ее не видел и понятия не имеет, с кем она встречалась последние месяцы? Да мать ее просто убьет! Поэтому она изо всех сил стала пытаться заполучить Ладышева хотя бы на одну ночь.
Кира поначалу запаниковала, но, поразмыслив, нашла выход: решила пожаловаться матери,
что так называемый жених ее бросил. И даже разыграла перед ней целый спектакль о «разбитой любви». Мать не осерчала, а лишь глубокомысленно заметила: все еще только начинается, и если ничего не вышло у непутевой дочери, то у нее обязательно получится. От предложения, которое она собирается ему сделать, не отказываются.
Но Ладышев отказался, чем смертельно обидел Балай. А тут еще выяснилось: у него появилась пассия, к которой он питает нежные чувства, и вроде даже собирается жениться. Такого двойного удара Людмила Семеновна, понятное дело, снести не могла. После визита гостя она долго приходила в себя, клялась отомстить, пыталась кому-то звонить, глотала лекарства.