Бесконечность любви, бесконечность печали.

А ведь она кроме того, что женщина, еще и доверенное лицо во всех смыслах. Пусть чрезмерно заботлива, но преданна компании и лично шефу.

Так что чувствовал себя Вадим прескверно.

«Дождусь ответа от Хильды и сам Евсееву перезвоню, - попы­тался он успокоить совесть. - Извинюсь. Сообщу хорошие новости: уверен, что вопрос решится положительно, если уже не решен, - вздохнул он. - А Зине цветы куплю. Может, хоть что-то зачтется...»

Катя насколько могла быстро передвигалась по дому - приняла душ, выбрала самый симпатичный, на ее взгляд, наряд для бере­менных, уложила волосы, присев перед зеркалом, приступила к макияжу и вдруг поймала себя на мысли: делает это впервые за последние месяцы.

Да она уже и забыла, когда в последний раз на­кладывала тени, красила ресницы - концентрировалась только на своем положении, на удобстве, на том, не может ли повредить ребенку в утробе то или иное средство либо действие. Крем для рук и лица тоже подбирала, предварительно изучив состав: ника­ких отдушек и искусственных компонентов! То, насколько при­влекательно она выглядит для окружающих, ее совершенно не волновало.

И вот пожалуйста: тушь для ресниц, блеск для губ... Для чего?

«Или для кого?» - поправила она себя.

Осознание того, что хочется предстать перед Вадимом во всей возможной в ее состоянии красе, оказалось неожиданным. На­столько, что предательски дрогнувшая рука позволила кисточке коснуться кожи. Еще и моргнула: жирное черное пятно на верхнем веке тут же отметилось кляксой на нижнем."

"«Совсем квалификацию потеряла, - усмехнулась Катя и, вплот­ную приблизившись к отражению, попыталась убрать тушь ват­ной палочкой.

- Линзы забыла надеть! - вспомнила с досадой. В последнее время она предпочитала очки. - Он говорил, что мне идут очки. Ладно, пусть без линз... А вдруг зря стараюсь? Вдруг уе­хал, не ответит на звонок или откажется встретиться? - роились в голове пугающие мысли. - Значит, поеду в офис - Зина не выго­нит. Или к нему домой - других вариантов нет. Усмирю гордыню, буду просить, умолять. Заодно поблагодарю, что помог отцу с опе­рацией. Все-таки Вадим - не Проскурин или Колесников. Добрее, порядочнее... В чем-то... - поправила она себя. - Четыре месяца как расстались, а кажется, полжизни прошло... Летит время - год назад я вообще была замужней дамой... Так, хватит ностальгиро­вать, пора звонить».

Нацепив очки, Катя отыскала в телефоне номер Вадима, вздох­нула, собралась с духом... В этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел отец.