Нахимов нехотя встал, и они вышли из палаты.
Выглядел он, откровенно говоря, паршиво. Такое ощущение, что он постарел лет на двадцать. Казалось, с комой Светы из него ушли все жизненные силы.
Петр Петрович на мгновение даже испугался и проверил своего адмирала. Но нет, энергии в нем было хоть отбавляй. Но вот душевное состояние…
— Может, выпьем? — попытался приободрить товарища Кутузов.
— Нет, — вздохнул он.
Остальные переглянулись. Даже директор знал, что Нахимов тот еще любитель пропустить по бутылочке. Но сегодня он был не в настроении.
Они извинились перед медсестрой и вышли.
Леночка, долго не думая, достала телефон и растрезвонила всем своим подругам:
— Алло, Галочка, ты щас помрешь! Угадай, кто только что приходил в госпиталь⁈
Конечно, она хотела похвастаться! Такое бывает раз в жизни!
Нечасто можно увидеть самого царя! А тут он даже с тобой заговорил!
Мужчины же спустились на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.
— Петь, — начал царь. — Я могу позвонить Чехову…
— Не стоит, — помотал головой Нахимов.
Он не стал говорить про разговор с Кузнецовым. Все-таки это была не слишком явная надежда.
— А он бы приехал? — удивился Кутузов. — Разве он не…
— Уехал, — спокойно кивнул царь. — Но у него немного другие задачи, которые можно корректировать, если необходимо.
— Не стоит, есть дела поважнее… — ответил Нахимов и вздохнул свежий воздух полной грудью.
— Кузнецов выиграл у Юлия из Римской Империи, — произнес Горький, снимая очки.
— Вот как, — настроение адмирала немного улучшилось. — Надо бы посмотреть завтрашний финал…
— Правильное решение! — поддержал друга Кутузов и похлопал по спине. — А то уже на старика стал похож!
— Да пошел ты, Сережа! — отмахнулся от него адмирал.
Вся компания потихоньку подходила к распределителю.
Царь был невозмутим, впрочем, как и всегда. Горький, не спеша, снял очки и спрятал их в футляр.
— Вчера ходили без меня? — спросил Нахимов.
— Да, но мы нашли, что искали, — кивнул Петр Петрович. — Вчера тебя заменял Алексей Максимович. Да он и сегодня не против пойти, да? — улыбнулся царь и посмотрел на директора.
— Конечно! А то я все в институте да в столице, в столице да в институте! Заколебался
Казалось, он стал выше, плечи расправились, а в глазах появился странный огонек.