— Я не опоздала?
— Нет, садись! — не отрываясь от экрана, ответил супруг.
— Девочки к вечеру будут в Пруссии, — приводя дыхание в норму, сказала императрица и села рядом с мужем.
— Кицунэ тоже?
— Да, — Сёкэн взяла со стола две бутылки рисового пива. Одну себе, вторую мужу.
Сейчас их никто не увидит, так что можно опустить этикет.
Они синхронно открыли крышки, чокнулись и сделали пару глотков.
— Ну, удачи… — пробормотал Мейдзи в тот момент, когда судья объявил начало боя.
* * *Кабинет директора Горького.
КИИМ.
— Ну что, Петя, получше? — радостно передал бутылочку пивка своему другу Кутузов.
— После ночной прогулки, немного да, — кивнул Нахимов.
В кабинете директора опять собрались все главные болельщики Кузнецова и готовились смотреть финал.
— Если Михаил победит, ему что-то за это будет? — поинтересовался Белозеров у директора.
— Ему — ничего. Только почет и бесконечное уважение! — однозначно ответил Горький.
— Вымпел какой-то, медаль? — продолжил преподаватель.
— Ничего. Нет.
— Бонусы?
— Нет, — ответил Горький. — Просто молодец! Доказал всем, что КИИМ считается лучшим институтом по воспитанию магов-истребителей. Ему на турнире дадут все почести, медали, уважение. А тут его просто встретят как героя и потреплют по плечу.
— Эх, Леша, — вздохнул царь. — Хоть бы выходной сделал в честь победы!
Горький приподнял бровь.
— Вот как? — он медленно повернулся. После ночного похода, тело побаливало, особенно поясница. — А мы, ваше величество, уже уверены в победе нашего молодца.
— Нельзя быть в чем-то уверенным на сто процентов. Всегда есть шанс, что упадет метеорит и всех убьет.
Царь секунду сидел с серьезным лицом, а затем сам же и рассмеялся своей шутке. Директор улыбнулся. Нахимов и Кутузов тоже. А вот Белозеров, Рей и Ермакова переглянулись, не понимая, что тут смешного.
— Ладно, начинается! — сказал Кутузов.
Все подняли бутылки пива и чокнулись.
* * *Посольство Российской Империи во Франции.
Кабинет посла Фанерова Г. А.
— И какого черта вы решили посмотреть эту халтуру у меня в посольстве? — ворчал недовольный посол.
— Гоша, ну что за пессимизм и злость? — улыбнулась Люся. — Не халтура, а Мировая Универсиада, а там, между прочим, дерется друг твоего сына!
— А ты то откуда знаешь, что они друзья? — резонно заметил Фанеров. — Насколько я понял, вы даже не встречались!
— Зато я встречался, — добродушно поднял руку Лев Николаевич. — Очень хороший мальчик! Такой усердный!
— Ага, — кивнул Лермонтов.