Это причиняет боль, выкручивает нервы на максимум, но я не могу остановиться, не могу забыть. Я с мазохистским кайфом вспоминаю каждый миг нашего общения. Тренажерный зал, душевые, конференц-зал, фотографии от детектива. Барахтаюсь в этом, злюсь, прикусываю Березину губу, когда лезет с поцелуями, но не отталкиваю. Льну сама.
Он думает, что я просто играю, пытаюсь завести его. Думает, что специально распаляю его.
Это ведь должно пройти? Должно все наладится? Когда с Мариной будет покончено, я ведь перестану гонять в голове всю эту ситуацию?
Очень на это надеюсь. Потому что если нет, то хана моим нервам.
Когда медляков нет, мы танцуем с девчонками под зажигательные биты. Я выпускаю себя на волю, отдаваясь во власть музыки.
Вернувшись в очередной раз к столику обнаруживаю, что половины наших нет.
– Дымить ушли, – бросает Колька, который категорически против пагубных привычек.
Внезапно мне хочется сделать пару затяжек и почувствовать горечь никотина на своих губах. Поэтому отправляюсь следом за нашими на улицу.
Возле крыльца толкается народ. Своих среди них не вижу, поэтому иду к переулку, в котором тоже собираются любители «подышать кислородом».
Вывернув из-за угла, сразу замечаю Березина и остальных. Они метрах в десяти, возле здоровенного внедорожника. С одной стороны лужа от текущего кондиционера, поэтому чтобы подойти к ним мне приходится обходить этот танк на колесах.
– Лех, а что за цыпу я у тебя в тачке видел? – спрашивает Антон и, мои ноги тут же примерзают к земле. Я все превращаюсь в слух, и вместо того, чтобы продолжить путь, наоборот сжимаюсь в тени внедорожника.
– Да с работы, – лениво отвечает он."
"Я смотрю сквозь тонированные окна на то, как он выпускает кверху струйку сизого дыма. Не дышу."