Как по этой нити сначала пролетает сгусток чёрной энергии «Кондрашки», а за ним, отставая всего на сотые доли секунду, летит почти десять грамм свинца.
Я занёс палец над спусковым крючком одновременно с доктором, вскинувшим руку со шприцем. Но давить я начал раньше. Свободный ход закончился, перед глазами мелькнула чёрная клякса и раздался выстрел.
Стрелял я в Борея.
Дважды.
И только потом перевёл прицел на ноги Феликса, выстрелив ещё раз. Всё произошло моментально, мозг пытался переварить всё, что произошло, а руки уже искали новую цель и жали на спусковой крючок.
«Кондрашка» сработала. Борей замер, вздрогнув, но на какой-то нечеловеческой суперскорости охранник успел его прикрыть. Получил пулю в грудь и упал, открыв простор для второго выстрела. Но здесь уже Борей сориентировался сам и в последний момент применил что-то из своего арсенала. На пустом месте при температуре плюс двадцать пять появился снежный вихрь, похожий на плотный экран, принявший в себя пулю. Вертя головой по сторонам и не убирая щита, сектант начал пятиться к центральному дому.
С Феликсом получилось лучше. Его тоже попытались прикрыть. Скорее всего, не специально, но, услышав выстрел, женщина-врач ломанулась бежать и врезалась в доктора на встречном курсе. Почти та же «Кондрашка», только с эффектом присутствия. Феликс потерял скорость, и в этот же момент ему прилетело в ляжку. Он ткнулся носом в доски, а его прикормленный мутант, глядя на это, одним прыжком сиганул через перила.
И понеслась G3 по сектантам. Прежде чем они открыли ответный огонь, я успел снять двух автоматчиков, и добил раненого охранника Борея. Тот уже скрылся в здании, скорее всего, раздавая всем команды. Из сторожки вывалила толпа фриков, явно не понимающих, что происходит. Сразу два бригадира пытались рассортировать их по узким проходам. Получалось у них это не очень, и я ещё помог, отстрелявшись по толпе.
В мою сторону раздалось несколько одиночных выстрелов, а за ними и загремела очередь.