Она будет с ним сейчас, там, наверху…
Она уже не будет моей.
Но ее дочь! Наша дочь! Я…
Я должен хоть раз увидеть ее, хоть на мгновение!
Где же мне ее искать?
Подхожу к администратору, которая сидит за стойкой. Меня тут знают, я партнер Петроса, я его друг. Ни у кого не сомнений, что мне можно доверять.
Через пару минут я уже стучу в номер, в котором остановилась Светлана с девочкой. С моей девочкой.
- Тамерлан? Зачем вы пришли? - кажется, она совсем не удивлена увидев меня. Навернео Зоя рассказала ей о встрече с Ильясом.
- Я хочу видеть дочь. Пожалуйста.
- Дочь? Какую дочь? Моя дочь сейчас со своим мужем, Тамерлан. Ты немного опоздал…
Да, я опоздал. Опоздал на целую жизнь.
- Я хочу видеть свою дочь. Прошу вас. Я не сделаю ничего дурного я…
- Это не ваша дочь. Здесь нет ничего вашего.
- Светлана, я не сделаю ничего плохого, просто хочу видеть. Хотя бы раз.
- Я могу вызвать полицию. Позвонить в службу безопасности отеля.
- Прошу вас.
Я готов на все, чтобы увидеть малышку. Опускаюсь на колени, наклоняю голову.
- Зайдите.
Она проходит в номер. Я покорно следую за ней.
В спальне стоит маленькая кроватка, такие в отелях специально приносят для младенцев. В кроватке лежит крошечная девочка.
Моя дочь.
Я опускаюсь на колени у кроватки, смотрю как зачарованный. Моя девочка! Такая кроха!
Мой сын, Сандро, как я его называю, побольше, он богатырь, хотя родился недоношенным, слабеньким.
А эта малышка, такая… такая миниатюрная!
Мне так хочется прикоснуться к ней! Взять на руки! Я ведь имею на это право?
- Светлана… могу я подержать ее? – говорю тихо, опасаясь потревожить сладкий детский сон.
- Вымойте руки с мылом.
- Да, конечно…
Иду в ванную, куда она меня провожает. Вижу, что ей не по себе. Я все понимаю. Она боится. Боится меня, а может и того, что Зоя может спуститься к ребенку в любой момент…
- Тамерлан, я прошу вас недолго. Надеюсь, вы все понимаете.
- Да.
- Не нужно вам встречаться с Зоей.
- Я знаю. Она…
- Она сегодня вышла замуж за очень достойного человека! Он любит ее по-настоящему!
Слова матери царапают сердце, как осколки разбитого стекла.
Мой Светлячок уже не мой. Физически чувствую, что она сейчас стала принадлежать другому. Хочется выть от тоски. От боли.