Так, чтобы искры из глаз!
Ты так сильно и страстно желал эту девочку! И что ты натворил в итоге?
Я сделал пару глубоких вдохов, стараясь успокоиться.
Мне нужно было найти ее, просить прощения, постараться исправить все, хотя… как ЭТО можно исправить?
Зашел во вторую спальню – ее там не было.
А-а-а… рычал от бессилия, понимая, что упустил ее! Потом услышал неясный шум. Вода лилась в ванной.
Подошел к двери – к звуку воды присоединился еще один, самый ужасный звук в мире.
Зоя плакала.
Да что же я натворил! Оставалось только просить поддержки у Всевышнего.
Ох, Светлячок! Что же мне с ней теперь делать? И…
И почему она сама ничего не сказала? Почему смолчала?
Я постучал. Разумеется, Зоя не открыла.
Покрутил ручку, рванул из всех сил…
Увидел ее заплаканные, испуганные глаза, руки, которые прикрывали обнаженное тело, прятали от меня то, что уже принадлежало мне.
- Тамерлан, выйди, пожалуйста!
Нет уж, милая! Ни за что?
- Почему ты мне не сказала?
Черт… Мои слова вызвали только всхлип, за которым последовала новая порция горького рыдания.
- Уйди… оставь меня в покое… пожалуйста!
Я в два шага преодолел расстояние между нами, попытался поднять ее на руки, но она стала вырываться, отбиваться от меня.
- Пусти, пусти меня! Не трогай!
Я молча сносил удары, понимая, что она права, так мне и надо. Я получал по заслугам!
Наконец мне удалось вытащить Зою из душевой кабины. Прижал ее к себе, сорвал полотенце с крючка, заворачивая ее, хлюпающую носом, ревущую…
Такую невероятно любимую и родную!
Боже, что я в жизни сделал хорошего, за что заслужил я такое чудо?
И почему как дурак взял и испортил все?
Я поднял ее голову за подбородок, заставляя ее посмотреть мне в глаза.
- Светлячок, посмотри на меня! Зоя?
- Пожалуйста, пусти…
- Прости меня, любимая! Прости! Я понимаю, что не реально просить тебя об этом, но…Посмотри на меня, сладкая моя… Нежная… Единственная моя! Прошу…
- Пожалуйста… оставь меня.
- Я люблю тебя, Зоя! Люблю!
- Тамерлан… пожалуйста…
- Прости меня, любимая. Дай мне возможность все исправить!
Я поднял ее на руки, прижал к себе, вынес из ванной комнаты.
В свою спальню решил не возвращаться, остался в Зоиной.
Осторожно положил ее на кровать. Лег рядом. Стараясь ни на секунду не разжимать объятий.
Чувствовал, как ее трясет, она все еще продолжала плакать, хотя уже старалась сдерживаться.