Впрочем, ладно я, но неужели он не хочет поговорить со своим другом? Что за детский сад?
— Мы поговорим с Чарльзом, когда оба остынем, — серьезно посмотрев на Чарльза, проговорил мужчина. — И Аделаида…
— Что?
— Для меня ничего не изменилось. Я все еще хочу быть с тобой. Буду надеяться, что в твоем сердце найдется немного места и для меня.
Застыв изваянием, я только и могла, что глупо смотреть на Джона, реально опасаясь, что мне все послышалось. Ведь не мог же этот всегда холодный мужчина сказать такое после того, что узнал обо мне.
— Джон, постой… — повергая даже себя в шок, я молниеносно схватила мужчину за руку, заставляя его остановиться. Ладно, решила сказать, немного прояснить ситуацию, значит, нужно говорить. — В мире, где я жила до этого нет таких… пар, союзов? И я, правда, не уверена, что смогу принять тебя. Для меня это… дико, неправильно. Не знаю, как объяснить…
— Я готов подождать, — прервав мои сумбурные объяснения, спокойно проговорил Джон.
— Но, зачем? Я имею в виду, что ты можешь быть с любой другой девушкой. Да и я сама не уверена, что смогу…
— Уже то, что ты не отказала мне сразу много значит, — буквально пронзая меня своим взглядом, выдохнул хрипло мужчина. — А я… с Чарльзом, помогу тебе принять новую реальность. Я пойду к гостям, скажу, что тебе стало плохо, а Чарльз отвезет тебя домой.
Чувствуя себя, по меньшей мере, малахольной дурой, я не отводила взгляда от Джона, как заведенная, прокручивая в голове его слова. Он с Чарльзом поможет мне принять новую реальность. Капец! Такое ощущение, что он воспринял мои слова не как попытку все прекратить, замять, забыть, а как толчок к действиям.
Улыбнувшись уголком губ, мужчина нежно погладил меня по щеке, а после, наклонившись, оставил на губах невинный, можно сказать, детский поцелуй. Правда, если с виду этот «чмок» можно было расценить, как детский, то ощущение у меня было такое, словно он меня им заклеймил.
— Отдохни, как следует…
— Что это сейчас было? — пробормотала я, когда дверь за Джоном закрылась и мы остались с Чарльзом вдвоем.
— Джон, — фыркнул Чарльз и протяжно выдохнул. — Ты как, все хорошо? Ничего не болит?
— Все хорошо, правда, — кивнула я и прижалась к мужчине, закрывая глаза.