Неужели так сильно приложила? Впрочем, идиотов везде хватает.
Вернувшись в комнату, которую мы делили с Каталаной, я с тоской глянула на ночной горшок. И ведь на улицу не выйдешь, там холодно. Хотя, жили же как-то в Средневековье люди и, наверное, были вполне счастливы. Вот и мне нужно искать счастье в мелочах. Я же по жизни оптимистка. А значит: не тряслись весь день в повозке, а уже один день пути позади.
— Госпожа, позвольте мне проверить вашу руку…
— Не беспокойся, все хорошо, — улыбнувшись, проговорила я.
— Не делайте так больше, госпожа, вдруг поранитесь, — проворчала Каталана.
— Все будет хорошо. К тому же, я ведь дочь генерала, — вскинула я голову и горничная прыснула.
— Думаю, генерал бы оценил то, как вы его ударили, — сжав кулак и стукнув невидимого противника, явно копируя меня, задорно отозвалась Каталана. — Я и не знала, что генерал научил вас драться.
— Когда-то папа показал мне, как нужно действовать в случае критической ситуации, — проговорила я, отведя взгляд.
Бедный генерал, надеюсь, он там спит спокойно и еще ни разу не перевернулся от моих россказней.
Проснувшись посреди ночи от непонятного звука, я едва не зарычала от досады. И так с трудом уснула, не кровать здесь, а пытка, так еще кто-то в дверь то ли стучит, то ли скребется. Не постоялый двор, а какой-то дурдом!
— Госпожа, — тихо пробормотала Каталана, и я от неожиданности вздрогнула.
— Сейчас… — буркнула я, решив посмотреть, кто там приперся.
— Госпожа, давайте я…
Махнув рукой, ничего не говоря, я сняла щеколду с замка и слегка приоткрыла дверь, приподнимая брови в удивлении.
— Леди… — выдохнул он, наверное, намереваясь сбить меня с ног своими «душистыми» парами.
— Чего надо? — грубо буркнула я, прищурившись.
— Уезжайте.
— Что?
— На вас хотят напасть, уезжайте скорее, пока никто не оклемался, — выпалил, как на духу мужчина.
— Это ловушка? — невнятно пробормотала я, реально не зная, верить словам мужчины или нет.
— Никаких ловушек, — заверил меня он, прямо смотря в мои глаза. — Вы… Вы моя Богиня и я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.
Зарасти, приехали. Я его, кто? Богиня?
Это на ряду с почитаемыми в этом мире Всевышним и Богиней-Матерью? М-да, так даже Аделаиду никто не называл, насколько я знаю. И с чего это вдруг я удостоилась такой чести?"
"— Клянусь, прекрасная! — воскликнул мужчина, и я все-таки потеряла дар речи.