Дверь резко распахнулась, и в кабинет, не спрашивая разрешения, вошли трое «бритоголовых» Медведя. Сейчас они уже мало походили на бакланов, коими являлись в недалеком прошлом. Их черепушки украшал модный ежик, и одеты они были в одинаковые черные кожанки. Я с неудовольствием заметил, что их левые локти неплотно прижаты к телу, что свидетельствовало о наличии у каждого карманной гаубицы.
– Вконец оборзели, мальчики! – не сдержал я вспышку праведного гнева. – В открытую волыны таскаете! Говорено же было – брать оружие только на дело!
– Не кипятись, Монах! – ухмыльнулся Медведь.
– С какого дела? Почему я не знаю?! – Стараясь говорить спокойно, я обернулся к управляющему.
– Да так... Мелочевка. – Медведь нахально осклабился, но взгляд отвел в сторону. – Крутимся помаленьку. Той «капусты», что нам отстегиваешь, лишь на сигареты и пиво хватает... Верно, братва?
Боевики угрюмо кивнули, не сводя настороженно-выжидающих глаз со своего бригадира.
Цыпа, будто ненароком, распахнул куртку, засвечивая тяжелую рукоять скорострельного «стечкина». Для внесения ясности, надо полагать.
Я как-то враз успокоился:
– Ладушки! С финансовым вопросом разберемся позже, гарантирую. В обиде не останетесь. Я на минуту лишь заскочил, посоветоваться. Через неделю Том освобождается. Ты его должен помнить – передачки несколько раз ему возил. Надо встречу организовать поторжественней, пятнашку ведь оттянул братишка, заслужил.
Медведь некоторое время молчал, явно недовольный быстрой сменой темы разговора.
– Ну, не знаю... Кортеж машин неплохо бы. Могу обеспечить. В лучшем виде."
"– Этого мало. Народу, конечно, надо поболе для солидности. Ты своих всех собери. Пусть Том сразу, убедится – у нас организация серьезная, а не какая-то шарашкина контора. Встретим шампанским прямо у ворот, как положено. А затем мыслю пикничок сообразить.
– Неплохо. – Медведь плеснул себе в стакан остатки водки. – А тут Ксюха несколько часиков и одна управится, без прикрытия.
– Не стоит лишать девочку развлечения. Возьмем с собой. Будет закусь разносить. Лады! Нам пора. Цыпа, уходим!
Топтавшиеся у двери боевики хмуро переглянулись, но расступились, давая нам дорогу.