Хроническая бессонница у меня на нервной почве, всегда запас этаминала с собой вожу. И из-за кого на себя руки наложила?! Из-за кобелины этой, муженька своего ненаглядного. Утром телеграмма пришла – погиб он в автокатастрофе. Пьяный небось от очередной любовницы возвращался! Юбочник проклятый. Так и надо ему!
– Не может быть! – Я ушам своим не верил. – Ты что-то путаешь, дура. Она же его не любила!
– Да?! – зареванные глаза Гульнары махом высохли от запылавшей в них неприкрытой ненависти. – Бегала за ним, как чисто собачонка! Сколько раз он от нее к разным шлюхам уходил – так она прямо на коленях умоляла вернуться.
– И правильно, – сказал я, поднимаясь с кресла.
– Вот подлец! – Гульнару аж перекосило. – А говорил, что холостой!
– Ладно.
Внизу на первом этаже «Теремка» стоял телефон на столике у дежурной.
В Сысерти больница была всего одна, и уже через минуту мне официально подтвердили, что доставленную из «Теремка» женщину с признаками острого отравления спасти не удалось. Летальный исход.
Не знаю, сколько времени таскался я по лесу без всякого дела, как лунатик, не разбирая дороги, но каким-то чудом не налетая на деревья и не сваливаясь в многочисленные овраги."
"Когда стало темнеть, побрел в свою избушку.
Монах, если желаешь черной смерти, то зайди в сарай. Я тебя жду.
Карат.
Отперев висячий замок, я прошел в комнату и вынул из-под подушки верного «братишку». Выщелкнув обойму, убедился, что все десять свинцовых птенчиков ждут своего смертельного для кого-то полета.
«Ясно. Карат, видно, узнал от Гульнары, что я наврал про его семью, и решил, глупый мальчик, со мной разобраться.