Ну прямо рачительный домохозяин, – если бы не синие татуировки: на спине – церковь о восьми куполах– луковках, говорящая о количестве лет, проведенных за решеткой, а на груди – Божья матерь с младенцем, на блатном языке означающая – «тюрьма мой дом родной». А торчащая рифленая рукоять нагана из заднего кармана шорт не оставляла уже и тени сомнений на его счет.
– Ну чисто воровская яма. В натуре контроль потеряли?! Киса! Собери все волыны и загаси в тайник-могилу сенбернара. И ящик с лимонками туда же.
Вечером, чтоб ребятишки вконец не закисли, организовал рыбалку: благо до озера рукой подать. Природа в любых видах и проявлениях – моя слабость. Почти треть жизни среди каменных стен, решеток, колючей проволоки и остервенелых овчарок невольно выработали во мне трепетное чувство к фауне.
На старости лет, если не пришьют, куплю бунгало где-нибудь у водоема, и чтобы под окнами непременно цвела сирень. От ее пряного аромата тащусь в натуре, как от чуйской травки.
Вообще-то к рыбной ловле у меня отношение двойственное. С одной стороны, астрологически рожденный под созвездием Рыб, я должен вроде воспринимать их как нечто родственное, если не святое, а с другой – мое любимое блюдо – жареная или залеченная в майонезе рыба.
Но, как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно. Это один из немногочисленных моих принципов.
Безрезультатно просидев с удочками на бережку, ребята явно заскучали. Предвидя возможность неудачной рыбалки, я запасся беспроигрышным рыболовным средством. Оно заключалось в бутылке из-под шампанского, наполненной взрывчаткой собственного изобретения: марганцем, желтой серой и алюминиевой пудрой в равных пропорциях.
– Могильщик, волоки резиновую лодку. Сейчас улов будешь собирать.
Размахнувшись, зашвырнул самодельную бомбу подальше от берега, чтобы, случаем, не задело осколками бутылки.