Маринеро отступил только из-за понимания, что исцеления всё равно не найти, но своими действиями может подставить под удар близких, знакомых.
И Адель более не лезла со своими изобретениями, потому как понимала – проявит настойчивость, их дружеским отношениям с мужем придёт конец.
После обеда и вечерами Адель и Маринеро всё чаще задерживались, не расходились каждый по своим комнатам и всё дольше беседовали. Сначала их разговоры не касались личных тем, но с каждым световиком становились откровеннее.
Однажды вечером барон внимательно глядя на Адель, попросил:
– Расскажи мне о себе.
Он хоть и не уточнял, но Аделина поняла, что мужчина имеет в виду. Сначала внутри родился протест, но внезапно Адель захотелось поделиться с мужем своей болью.
Поначалу рассказ давался молодой женщине с трудом, но с каждым словом становилось легче, и вот она даже не заметила, как поведала барону всё до мельчайших подробностей.
Маринеро, когда Адель рассказывала об отношениях с графом – молчал, но вот когда дело дошло до иномирянки, начал задавать уточняющие вопросы.
– Маринеро? Ты догадался, что тогда произошло? – спросила она, затаив дыхание. И когда муж кивнул, не смотря в её сторону, нетерпеливо спросила: – Объясни, прошу тебя! Я ведь вообще не понимаю – почему, зачем коронер всё это затеял? Зачем меня втянул?
– Коронер, милая, здесь всего лишь пешка, – покачав головой, посмотрел он мрачно на настороженную Аделину.
– Но кто же? – тихо прошептала она, на что Маринеро покачал головой:
– Я не знаю. То, что ты описала… Изначально вся эта ситуация паршива со всех сторон – внезапное появление иномирянки. Ну да, межмировые порталы опечатаны и строжайшие запреты на перенос кого-либо из другого мира. Безумные наказания – это есть. И всё выглядит так, будто та девушка попала в наш мир случайным образом, такое да – бывает.
Маринеро подкатил кресло ближе к сидящей на софе Адель.
– Вот здесь, ты описала то, что подтверждает мою мысль – проводили запрещённое извлечение из другого мира. Но дело даже не в самой иномирянке, а в её необычном даре по управлению по меньшей мере тремя энергиями.