Говоришь ему: «Ты — это ты, я — это я», и мысленно выставляешь барьер между ним и собой.
Киваю и нерешительно присаживаюсь. Вспоминаю, как беспомощно барахталась, захлебнувшись в потоке сшибающей с ног силы и почему-то сомневаюсь, что проблеяв свое: «ты — не я», получу свободу.
Сажусь на краю пропасти, читаю стих. Знакомые слова горькой оскоминой застревают во рту. Когда последняя фраза озвучена, я чувствую, с какой жадностью устремляется ко мне энергиус. Лишь на миг притворяюсь уязвимой.
Вместо того, чтобы дать энергиусу протекать сквозь меня, как и предполагается, представляю между собой и эпишаром огромное, толстое зеркало. Стукнувшись об ментальное препятствие, поток устремляется через меня обратно в пропасть, образуя двойную лавину немыслимой мощи. Наблюдаю, как горькое, беспомощное разочарование заполняет разумную, как оказалось, стихию.
— Презренная оболочка! Как смеешь ты противиться мне?
Его мысли сильной эмоциональной, колючей волной захлестывают мой разум, погружают в жуткий дискомфорт. В ответ лишь молчаливо терплю, пока он смирится с новым поворотом вещей.
— Отпусти меня, — наконец требует он. — Дай мне уйти!
С моих губ уже готова сорваться просьба о телепортации меня и Сандера в Шую, но перед глазами до сих пор стоит бледное лицо бездыханной Мелиссы, а в ушах звучат странные слова, произнесенные перед отключкой, и я выдыхаю совсем другой вопрос:
— Зачем ты убил Мелиссу?
— Кто ты, жалкое ничтожество? Еда, предназначенная меня насытить.
— Как видишь, твой ужин вцепился в тебя зубами и не отпустит тебя, пока не ответишь на его вопросы.
В ответ ощущаю новый удар по сознанию. Настолько болезненный, что морщусь от боли. Сил осталось немного, большую их часть я потратила на оживление девушки.
— Отвечай, — требую я.
— Хорошо, — шипит поток, еще сильнее вибрируя от гнева. — Я расскажу. И тогда ты меня отпустишь.
Глава 24
— Жадные людишки выкачали мою силу до самого дна, — начинает он. Без передышки брали, брали… Моя магия иссякла.