Таким вот эффектным образом закончив выступлением перед десятками граждан, скопившихся на городской площади, мы улетаем.
Глава 29
Перелетая из города в город, мы с Карниллиусом распаляем в народе возмущение против двуличного правительства, а по дороге, чтобы лишний раз не возвращаться, сжигаем в гарнизонах оружейные склады.
Во время перелетов мимо нас проносится бесчисленное множество почтовых креаков. Вести о Всаднице и ее послании распространяются среди левийцев с немыслимой скоростью.
За несколько дней мы успели побывать в шести крупнейших городах Левии, остается последний, с многообещающим названием Оазис.
До нас долетают слухи, что по городским улицам рыщут правительственные агенты с моими изображениями. Поэтому, чтобы добраться до нужного места, сначала нам приходится затаиться в какой-то подворотне, чтобы Магдалена небрежным взмахом руки что-то сотворила с моим лицом.
В груди все замирает от ужаса, когда вместе с рыночной толпой нам навстречу приближаются переодетые агенты с глазами острыми и цепкими, как крюки.
С облегчением выдохнув, мы беспрепятственно добираемся до дома, откуда планировался эфир. К тому моменту мне уже известно: дома учеников Магдалены рассосредоточены по всей стране, будто магиня предвидела грядущее и заранее готовила основание для происходящего ныне.
Над ратушей снова вырастает моя огромная голограмма. Провожу короткий ликбез, раскрывая мотивы лордов и нюансы добычи энергиуса. Но на сей раз реакция народа превосходит все мои ожидания! Как только моя речь подходит к концу, разгоряченные люди орут:
— Что нам делать, Всадница?
— Покажись нам и мы последуем за тобой!
— Веди нас!
— Мы готовы восстать против лордов!
Я уже собираюсь, как обычно призвать дракона, чтобы самолично явиться людям, как вдруг моя свекровь хватает меня за руку и неуверенно бормочет:
— Стой! Что-то не так! Мужчины, которые громче всех ратуют за Всадницу… Их не трогают агенты…"
"Магиня прикрывает глаза, мышцы ее лица каменеют от напряжения, на коже выступает пот.
— Это западня!
Женщина едва заметно меняет положение рук, и с городской ратуши исчезает мое три дэ изображение.