Она стояла, повернувшись спиной, поправляя на плечах ситу и поджидая отстающего парня, крикнувшего: «Погоди, Лия, я себе, кажется, ногу подвернул!» По очертаниям ее совершенной фигуры, по редко-медному цвету волос, а, главное, по имени, он сразу понял: это та самая дева, которую безуспешно искал долгие годы.
Узнав, откуда прибыла дева, он и обрадовался, и приуныл. По всей Левии о служительницах Белого Храма ходила слава безупречных жен, но жениться на них было совсем, совсем непросто.
"Каждый год, во время ночного светостояния, потенциальные женихи из числа служителей впервые встречались с потенциальными невестами, мило и непринужденно общались под драконьми взглядами провидицы и старших сестер-наставниц. Под утро каждый парень записывал на тонкой бересте имена трех приглянувшихся ему девушек. Ардо тогда три раза вывел на древесной кожице одно и то же имя — то самое, от которого до сих пор колотится сердце, стоит его где-то услышать. С тех пор, как той ночью его взгляд упал на Лию, он до самого утра не мог отвести от нее глаз.
После сбора берест провидица много снов колдовала над подбором пар, уединившись в отдаленном уголке Храма.
Тем не менее, эйфория от подобного везения не продлилась долго. При подборе пар никто не спрашивал согласия девушек.
Ходили слухи, что особо ушлых женихов с их сужеными верховный маг отпускал в мирскую жизнь сразу после помолвки. Разумеется, за щедрые взносы в храмовую казну. Сын градоначальника так и вовсе отделался смешной суммой в пятьдесят талов. Ардо тоже пробовал договориться по-деловому.