Золотой ободок плотно обхватывает моё запястье, вызывая странные чувства. На металле начинают переливаться узорчатые нити заклинаний. Но изучить их я не успеваю."
"— А теперь ты мне, — в моей ладони появляется точно такой же, но уже побольше.
— Ты разве сам не можешь?
— Нет. Это парные артефакты. Нужно, чтобы ты это сделала.
— Что за артефакты? — настороженно вскидываю я голову.
— Семейные, мною усовершенствованные. В них вплетены маяки, настроенные на нас, парочка мощных щитов и еще кое-что интересное, я тебе по дороге расскажу.
Чувствуя странное волнение, беру браслет в руки, чувствуя, как покалывает пальцы такая знакомая магия и ещё что-то, едва ощутимое. Бросаю вопросительный взгляд на герцога, он ободряюще мне улыбается и протягивает руку. Секунда и на его запястье тоже смыкается золотой ободок, активируя заклинания.
— Ну вот и всё, Скарлетт, — странно хриплым тоном произносит Севастьен и целует мою руку. — Показывай свои вещи, нам пора ехать.
Глава 14
По плану и договорённости с босварийской стороной мы портальной сетью перенеслись не сразу в столицу, а в приграничный с Аргандой городок Каймэк, чтобы создать видимость, будто только пересекли границу. Встретившие нас босварийские коллеги с невозмутимыми рожами и цепкими взглядами, в народе называемые хаджарами, после обмена условными фразами предоставили коня Севастьену, или как его по легенде зовут хали Севару Торрайа, и удобную добротную карету с местным кучером и заодно нашим проводником его супруге хоаль Кариле Торрайа, то есть мне.
Вот так и получилось что спустя несколько часов после того, как герцог забрал меня из дому, мы, уже как супруги Торрайа, селились на ночлег в лучшей гостинице Каймэка. Я, как добропорядочная и послушная жена, опустив голову, семенила рядом с мужчиной, проклиная узкие юбки и прикидывая, как бы их усовершенствовать на случай возможной опасности.