— Тьен…
— Что, моя хорошая? — воркует он, посасывая и терзая мою грудь.
Вскидываю бедра, вжимаясь в него, потираюсь, как блудливая кошка о мужскую плоть, как никогда прежде желая освобождения.
— Пожалуйста…
— Сейчас, моя маленькая, моя сладкая девочка, — его поцелуи смещаются ещё ниже. Горячий язык ныряет в трепещущий пупок, пока пальцы пощипывают ноющие соски.
Мотаю головой по подушке, выгибаясь в его руках, подставляясь под ласки, всем телом умоляя о большем. И когда чувствую, как с меня стягивают те самые панталоны, выдыхаю почти с облегчением.
— Что ты творишь?!! А-а-а-х, перестань… я не выдержу… не смогу, — всхлипываю, и мечусь по кровати, выгибаясь дугой, пока мужчина буквально пирует на моей плоти, вылизывая и посасывая, толкаясь языком внутрь, заставляя сходить с ума от нестерпимого наслаждения.
— Сможешь, Скар, — смеётся он и я ощущаю, как проникает в меня что-то большое, растягивая лоно, ослепляя незнакомым ощущением наполненности. — Такая узкая, восхитительная, сладкая.
И снова обжигающая ласка его рта и настойчивые движения пальца внутри. Кровь стучит в ушах и дыхание перехватывает от жаркой волны, начинающейся там, где он терзает моё тело сладкой пыткой. Толчок, толчок. Вскидываю бедра навстречу, насаживаясь, ища освобождения, хныча и постанывая.
— Ты прекрасна, любовь моя, — шепчет мужчина, целуя мой живот, покрытый бисеринками пота, заставляя содрогнуться от нового мучительно-сладкого спазма. — С добрым утром.
Он ложится рядом и притягивает меня в свои объятия, прижимается губами к виску, поглаживает спину.
— Севастьен…
— Тьен. Для тебя Тьен, маленькая. Пожалуйста, — улыбаются его губы в мои волосы.
— А ты не… — опускаю взгляд на внушительный бугор в штанах, в которых он спал.
— Нет, Скар. Я безумно тебя хочу, но взяв однажды, отпустить не смогу.