Обхватываю мужские бёдра ногами, вжимая пятки в подтянутые ягодицы, кусаю с низким рыком и так уже распухшую губу и чувствую его улыбку, больше похожую на хищный оскал. Мои ногти впиваются в бугрящиеся напряжением мышцы спины, понукая дать мне всё, что он пожелает. И, добивая его самообладание, вскидываю бедра, принимая полнее. Ну же. Мне уже не больно. Его новый толчок, сметает мой разум напрочь, оставляя лишь жгучее удовольствие приправленное лёгкой болью, но и она почти исчезает с новым ударом твёрдой плоти, стираясь напрочь жёстким ритмом его безжалостных движений.
Тьен подхватывает мои колени, разводя ноги шире, раскрывая для себя ещё больше, вколачиваясь в моё тело с рычащими стонами, заставляя скулить, хватать ртом воздух, и принимать, принимать, принимать его в себе, ощущая каждой клеточкой остро-жгучее наслаждение, разливающееся по венам, искрами разбегающееся под кожей. Из глубин моего существа поднимается волна сводящего с ума напряжения, отчего я мечусь и изгибаюсь, мотая головой по кровати, беспомощно хватаясь за мужские плечи, умоляя и вскрикивая.
— Скар, моя малышка, моя девочка, любимая…
Тихий рык и укус на изогнутой шее, россыпь нежных поцелуев на чувствительной влажной коже и навалившаяся тяжесть большого тела, по-прежнему соединённого с моим. Мысли вялые и ленивые, утомлённое тело, переполненное сытостью и удовлетворением, по которому всё ещё пробегает чувственная дрожь. Прикрытые глаза и прикосновение его губ на моих веках.
— Люблю тебя, — шепчу едва слышно то, что когда-то уже произносила. Слова, которых так долго боялась.
Его тело замирает на мне. Он, кажется, даже дышать перестаёт.