Можете на него взглянуть сейчас?
— Да, конечно, — киваю я. — Только это займёт некоторое время.
— Я так и думал. Хали Тимар не возражает, если мы займём на время его кабинет. Там вам будет удобно? — сейчас его тон, как и взгляд выражает только деловитую заинтересованность. И с таким принцем мне общаться значительно легче, поскольку исчезает неловкость, сменяясь облегчением и, как ни странно, симпатией. Своим достойным отступлением этот мужчина позволил мне наконец достаточно расслабиться в его присутствии, чтобы прислушаться к интуиции.
— Да, вполне, — моей улыбки под карильей он не видит, разве что в глазах.
На миг сжимается на моей ладони хватка Севастьена, чтобы тут же расслабиться. А я беру, да пожимаю его руку в ответ, прислоняясь к мужу. И пускай понимает, как хочет, ревнивец любимый. Пора уже осознать, что я выбираю его… всегда, притом. Даже тогда, когда утверждала обратное. Тьен как-то незаметно расслабляется, обнимая меня за талию. Хочет обозначить территорию, пускай.
Мы втроём перемещаемся в кабинет хозяина дома, где я занимаю кресло возле маленького круглого столика в сторонке и осторожно вытряхиваю на ладонь перстень. Магия занятной вещицы колючими иголочками касается моей кожи, но я привычно подстраиваюсь и приглаживаю пульсирующие нити, не стесняясь внимательного взгляда Корима.
— Вы узнали, кто автор этого артефакта? — слышу голос Севастьена.
Мужчины садятся чуть поодаль, так что и я их без труда слышу, и они, особенно крайне заинтересованный принц, могут видеть мои манипуляции.
— Да. Его создал кранадец магистр Бенегор Зоран, он был наставником по артефакторике для меня и братьев.
Я буквально кожей чувствую, как напрягается Севастьен, да и сама внутри делаю стойку. Нам однозначно нужен это магистр.
— Мы можем с ним как-нибудь… пообщаться? — тут же интересуется мой муж.
— К сожалению нет, — поджимает губы его высочество. — Отец ещё вчера одолжил у матери этот перстень и узнал, откуда он у неё.