Зачем с мужем спорить, когда он правильные вещи говорит?
Целительница прибыла как раз, когда я совершила утренний туалет и оделась. Степенная хоаль тщательно осмотрела меня и вынесла вердикт, что зелье из моего организма полностью выведено, силы и резерв восстановятся, и никаких противопоказаний к путешествию через порталы больше нет. Оказывается, он меня ещё вчера вечером, когда выколупал из ниши, где я пряталась от Васира, домой утащить хотел, но испугался, что я от этого пострадаю. Потом то же самое подтвердил хали Тимар, которого мой крайне заботливый и бдительный супруг привлёк к моему обследованию.
Так что уже спустя два с лишним часа меня на руках вынесли из портала в родном сэйнарском Департаменте. От порочащего доброе имя одного из лучших оперативников данного заведения метода транспортировки я так и не отбилась, сдавшись перед лицом аргумента, что вниз головой через плечо будет ещё позорней. Встречали нас Тода и… король Яргард. Друг, увидев меня, дернулся было вперёд, но был остановлен хмурым взглядом моего любимого ревнивца.
— Яргард, извини всё потом. Отчёты будут у тебя завтра к вечеру, — бросил коротко Севастьен, выдавая столь фамильярным обращением степень своего внутреннего раздрая. А я вот задумалась. Что же такого страшного случилось помимо моего исчезновения, если взгляд мужа, на меня обращённый, порой пугал безумием, животной тоской и отголосками отчаяния? Расскажет ли он мне? Хочу ли я знать?
А потом мы отправились домой. К нему. Точнее, наверное, к нам. Вряд ли Тьен согласится жить у меня.
— С возвращением домой, Скар, — прошептал Севастьен, целуя мои губы, внося через порог и не обращая внимания ни на кого из выскочивших навстречу слуг, понёс наверх. Я только и могла смущенно улыбнуться и помахать рукой Баккоту, горничным и даже тётушке Ниоте, которая высунула голову с кухни.
— А почему ты не позволил мне нормально со всеми поздороваться? — хмыкнула я, когда меня сгрузили на огромную кровать в его покоях.
— Позже. Сейчас у меня на тебя другие планы, — низким рычащим голосом сообщил муж, избавляясь от одежды.
— Это какие же? — прищурившись поинтересовалась я.
— Делать тебе хорошо и ещё лучше, как ты просила утром, — поведал мне Севастьен, и уже обнажённый потянулся к моей одежде.
— М-м-м. А потом? — мурлыкнула я, помогая ему стащить с меня босварийское платье и панталоны.
— Любить тебя. Всегда.