Передать ему от вас привет?
— Благодарю, не нужно. — весь из себя такой сдержанный ответил учитель. — У тебя всё в порядке?
Я нахально усмехнулась и попыталась отдать честь, уверяя.
— Лучше всех, ваше сиятельство. — но пьяный организм меня подвёл, случайно накренившись.
Глаза Гиерно сузились и на моём локте тут же сомкнулись жёсткие пальцы.
— Ты пьяна. — констатировал мой начальник с осуждающим видом.
— Д-д-да. — не стала я отпираться, всё равно ведь не поверит. — Рада была вас видеть, лорд Гиерно.
И я честно попыталась сделать, наконец, самое разумное, что могла на тот момент, уйти, то есть. Но кто бы мне позволил.
— Я тебя провожу. — не терпящим возражений тоном сообщил мне мужчина и под видом помощи потащил на выход, заставляя чувствовать себя загулявшим ребёнком, которого строгий папуля пришёл забрать из злачного места.
Лишь когда мы вышли и я немного пришла в себя, глотнув свежего ночного воздуха, мне удалось высвободить локоть из стального захвата.
— Севастьен, я больше не ваша подопечная и давно не ребёнок. Благодарю за предложение помощи, но ни в провожатых, ни тем более в защитниках я не нуждаюсь. — прошипела разъярённо застывшему напротив мужчине. — Я точно так же, как и остальные ваши подчинённые имею право праздновать и никакая нянька мне не нужна. Так что, нечего меня хватать и конвоировать, я вполне способна самостоятельно передвигаться.
Меня злила его манера опекать меня, злила его непрошибаемая уверенность в собственной правоте… он меня в общем злил одним своим присутствием рядом и я не хотела даже пытаться понять причины этой иррациональной злости. Иначе могла додуматься до полного непотребства.
— Всё сказала? — поинтересовался мужчина холодно.
— Нет. — прищурилась я и, выцарапав из глубин сознания инстинкт самосохранения, добавила — Но остальное озвучивать не буду.
— Хорошо. Теперь я скажу. Я о тебе беспокоюсь. Ты мне не чужая и если я говорю, что провожу тебя домой, будь добра не спорь со мной.
И вот зачем он мне это сказал? Это его: “Я о тебе беспокоюсь” сразу убавило уровень моей злости в половину, если не больше. И сразу возникло знакомое с детства чувство, что я опять сваляла дурака, поддавшись своему взрывному темпераменту. Вот правду Тода говорит, что мне нельзя алкоголь употреблять.
— Простите.