Эйнари
Мистер Грант наложил запрет на выгул Альтаира за пределами поместья до самых Анзорских скачек, но иногда, когда конюший уезжал в Литон, я позволяла себе такие прогулки. И Альти радовался им не меньше, чем я сама.
Мы неторопливо трусили по лесным тропинкам, наслаждаясь сладковато-цветочным воздухом и пением птиц. И почти каждый раз встречали Эйнари.
Не знаю, как ее звали на самом деле, и было ли вообще у нее имя, но я предпочла воспользоваться тем, что произнесла когда-то наша старшая горничная.
Альти уже научился находить ее по ведомым только ему приметам, и они начинали перекликаться с большого расстояния. Отправляясь в лес, я старалась прихватить для Эйнари какое-нибудь лакомство — сладкие яблоки, сочную морковь или половину каравая хлеба.
Поначалу она гордо игнорировала мои подарки, но однажды любопытство взяло верх.
Я разговаривала с ней на расстоянии — и мысленно, с помощью бабушкиных заговоров, и вслух. И я была почти уверена, что она слышала меня и понимала каждое слово.
Как-то раз они с Альтаиром устроили скачки по огромному лугу. Мы неслись с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. Альти старался изо всех сил, а вот Эйнари бежала легко и при этом ничуть от нас не отставала.
Да, я пыталась подружиться с белой лошадью, сама еще толком не понимая зачем.
Сегодня мы выехали из поместья позже, чем обычно — конюший проспал и выдвинулся в Литон только после обеда. Стоявший в стойле Альти нетерпеливо прядал ушами и радостно заржал при моем появлении.
Мы привычно проехали через кухонный флигель, где получили от кухарки набитый хлебом и фруктами мешочек, и выехали за ворота.
Но ответа не было. Ни в этот миг, ни спустя четверть часа, в течение которых мы курсировали по знакомым тропинкам. Альти ржал уже беспокойно, и я тоже начала ощущать тревогу.
— Где же ты, Эйнари?
Спустя еще полчаса блужданий по лесу, я, наконец, услышала слабое ржание.