Она помогла жрице, исполнила ее желание. Она разделилась на осколки, на части, чтобы творить справедливость, чтобы помогать тем, кто отчаянно нуждался в ней. Только вот эти осколки с раздробленным сознанием не могли ощущать полутона. От этого и случались беды, из-за этого женщин, одержимых тьмой, боялись.
Но сейчас, спустя почти сто лет покоя, тень богини почти полностью соединилась в Йоле — и во мне. Она слилась в единое, за исключением пары потерянных где-то осколков.
Она осознала себя, она говорила со мной и была сильна, как никогда.
Она впервые осознавала себя, была не сгустком злого рока без сознания. Она была личностью.
Я решилась открыться и ей тоже. Я вспоминала книгу Марты, несчастной женщины, которая четырнадцать лет жила с тьмой, вспоминала заметки и вырезки из газет, и тьма откликнулась, влилась под кожу, наблюдая за тем, что я ей хотела показать.
Это был миг абсолютного единения.
«Я совершала зло, — бесцветно шепнуло в голове, когда я закончила. — Береги свое сердце и не позволяй мне больше совершать зло».
— Не позволю, — ответила я, закрывая глаза и чувствуя, как скользят по вискам слезы."
"Мне надо было отдохнуть. Я была эмоционально выжата, даже, скорее, высушена. Еще одно переживание, и я впаду в банальную истерику. А эмоциональная стабильность все же важна — во мне живет самая настоящая богиня, пусть и умершая много сотен лет назад.
Думая о всякой чепухе и успокаиваясь, я начала уплывать в сон.
Но заснуть мне было не суждено. Жуткий звук очередного взрыва поднял меня с постели. Я подскочила, выглянула в окно.
Со стороны императорского дворца поднимался в небо столб огня.
— Дерек! Взрыв! — заорала я, спускаясь по ступенькам.
***
Западное крыло дворца кануло в небытие. Это было крыло для делегатов, послов, для гостей императора и гостей его семьи. Взрыв был такой силы, что из противоположного крыла выбило стекла. Досталось даже Шпилю императора — башне посередине.
Мобили с лекарями, кричащие и плачущие люди, разруха, кровь… Скандал уже начал набирать обороты.