Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Будь по-вашему. Вы верно полагаете, что нужного душеправа у нас не найдется. И у вас появится время, чтобы сбежать или сделать еще чего похуже… — Зимин провел пальцами по горлу. — Да только есть у нас такой умелец. И он не оплошает.

— Такой мне и надобен! — воскликнул Никон.

Кустодий вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов нужный номер, и нажал на вызов. И продолжил, обращаясь к конюшему:

— Прямо сейчас и вызовем. Александр Васильевич? Зимин беспокоит.

Кустодий встал из-за стола и направился прочь от беседки.

К нему тут же подошли собаки, но вопреки моим опасениям принялись вилять обрубками хвостов.

— Да, допрос провели. Александр Васильевич… — Стас рассеянно погладил одного из псов между ушами.

Дальнейшего разговора я не расслышал, потому что криомастер удалился на достаточное расстояние.

Вернулся он через минуту. Сел за стол и довольно произнёс, обращаясь к конюшему:

— Ну вот, мастер Двушкин. Скоро сюда прибудут и душеправ, и конвойная команда.

Ну, на случай, если вы провалите допрос. Но я должен вас предупредить: после допроса с участием душеправа никаких смягчений не будет. И получите вы полный срок. Бессрочную каторгу в Сибири. Где и сгинете годков за пять.

Услышав эту новость хозяин дома часто закивал. На его лицо вернулись краски, а глаза засияли.

— Хорошо, хорошо, мастер, — затараторил он. — Давайте подождем.

— Учтите, мы глаз с вас не спустим, — сурово припечатал Дмитрий. — Не надейтесь нас обмануть.

— Ох, милсдари, и словам не выразить, как я рад, что у вас есть такой душеправ.

Я крепкий и сдюжу проверку эту. Зато потом вы даже сомневаться не станете, что я ни при чем.

— Посмотрим, — недоверчиво бросил Шуйский и с тоской взглянул на часы. Его живот внезапно заурчал.

— Подать вам чай? Или отвар из лесных трав? Здесь делают такие сборы, которые в Петрограде и не пробовали.

— Да… — начал было Зимин, но Двушкин его перебил и гаркнул:

— Лукерья!

Дверь особняка открылась, и на террасу выбежала девушка лет двадцати.

Она была невысокой, тоненькой, в просторном сарафане с вышивкой, которая была тут на одежде каждого жителя. Девица поправила косынку, повязанную поверх буйных кудрей, что выбивались из-под куска ткани.

— Сделай нам с гостями лесного отвара, — попросил конюший. — И добавь ягод красных из того туеска, который на печке стоит.

Служанка угодливо кивнула:

— Сделаю, хозяин.

— И пирогов подай. И не мешкай.