Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

А в сумерках, возле деревни такой туман опускается, что можно до утра плутать. Вот мы и заплутали. Совсем отчаялись, когда где-то в тумане послышался стук копыт и лошадиный храп. И отчего-то, от этих звуков мы испытали такой жуткий страх, что ни у меня, ни у подруги моей даже мыслей не было окликнуть всадника. Мы бросились бежать, пока в темноте и тумане в канаву не свались. Там и укрылись. И знаете, мастер, даже холодная вода не казалась в тот момент чем-то неприятным.

Через какое-то время всадник проехал мимо канавы.

И нервы у моей подруги сдали. Она выскочила, и диким визгом побежала. А я к краю канавы выбралась и видела, как всадник остановил коня, и просто смотрел ей вслед. Затем спокойно развернул лошадь и уехал. Я выждала еще какое-то время, а лишь после того, как окоченела до судорог выбралась из грязи и холодной жижи, и пошла искать подругу.

— Нашли? — быстро уточнила Нечаева. И мне показалось, что в голосе девушки слышался страх.

Маркова кивнула:

— Нашла. Она сидела у чахлого куста и тряслась.

Только после полуночи, нам удалось выйти к деревне. Дозорные сжалились над нами, грязными и перепуганными, и открыли ворота. Позже, я узнала, что такое не практикуется. Местные верят, что после захода солнца в тумане бродит всякая нечисть в людском обличьи. Наверное, мы очень жалобно плакали и умоляли пустить нас. А утром, у нас обеих начался сильный жар. В бреду мне снились странные сны. Про остров среди болот, на котором стоит алтарь какому-то чудному болотному богу. И сквозь сон я слышала, как он зовет меня. Местный лекарь с трудом смог поставить нас на ноги. Но моя подруга так и не оправилась до конца. Она захандрила, перестала есть. Сделалась бледной как призрак, и все время бормотала, что всадник ждет ее. А однажды, перед закатом, ушла из деревни. И больше ее никто не видел. С тех пор я не очень жаловала прогулки по болотам. И начала верить во все местные небылицы. И знаете, что самое забавное? После того, как я умерла, никогда не видела ее призрака на болотах.

— Жуть какая! — прошептала Нечаева.

История и правда была жуткой. От рассказа Марковой даже мне стало не по себе. А Арина Родионовна смотрела на призрака расширяющимися от страха глазами. Даже Фома глядел на Ульяну открыв рот. Заметив эту реакцию, Маркова усмехнулась:

— Такие вот странности происходят в гиблых местах.

— Ну, хватит детей пугать, — насупилась Виноградова, и Ульяна послушно кивнула:

— Как скажете.

— Вы не видели тот алтарь после смерти? — уточнил я.