"
"Просто вообще-то одевалась я хорошо, как и положено для офиса: наглаженная рубашка, иногда пиджак, юбка-карандаш до колена, каблуки. Волосы убирала наверх в гладкую прическу, чтобы выглядеть по-деловому и аккуратно.
– Что не так? – проворчал босс. – А ты сама не понимаешь? Ты одета, как монашка, а не как секретарь, на которого смотрят все, кто сюда приходит! А приходят, между прочим, мужчины! И я – мужчина, мне хочется смотреть на… хм… соблазнительную женщину! Ну ты же девушка все-таки, должна понимать! Я просил юбки покороче, вырезы или что там вы делаете… И волосы могла бы распустить!
«Ах вот в чем дело!» – подумалось мне.
Я горько усмехнулась. Вот к чему все идет. Значит, мне самой придется делать отсюда ноги. Я не подряжалась ублажать гостей шефа и его самого. Я вообще не из этих!
Одновременно мне стало смешно – эротичность строгого офисного стиля шефу, видимо, недоступна.
– Хорошо, Виктор Андреевич, я постараюсь выглядеть более непринужденно, – пообещала я и, незаметно сжимая кулаки, вышла в секретарскую.
Села за стол и уткнулась лбом в ладони.
Вот, похоже, и все. Интересно, через сколько месяцев невыплаты ипотечного кредита банк решит продать мою квартиру?
Слезы потекли сами собой. Я размазала их, не думая о том, что может потечь косметика.
Пойду в уборщицы. Потом сопьюсь от такой работы.
Потом пойду по рукам. Вот.
Жаль только, мама с папой расстроятся, когда узнают.
От этих глупых мыслей стало так жалко себя, что слезы полились ручьем.
И тут в дверь постучали.
– Войдите! – привычно отозвалась я.
В дверном проеме появилась голова внутреннего курьера, который разносил сотрудникам бумажную почту, если такая случалась.
– Вам письмо, Тина Александровна! – с улыбкой заявил молодой приятный парень.
– Мне? – изумилась я.
Снова провела рукой под глазами, чтобы стереть слезы, встала и взяла у парня конверт.
Да, письмо – бумажное, а не на электронную почту – явно было адресовано мне. На конверте стоял адрес нашей организации и было написано: «Тине Александровне Аверченко».
Других Тин у нас в фирме точно не было.