Мы провозились возле деревеньки почти весь день, отправили в санчасть более сорока человек раненых и остались дожидаться подхода полка.
Помню, мы хотели погреться и зашли в один из домов. Он был забит женщинами и детьми. Люди сидели, лежали на полу, дети плакали. Места для бойцов в уцелевших домах не хватило. Пришлось ночевать у костров, хотя мороз зашкаливал градусов за двадцать пять.
Другую деревню мы освободили довольно удачно. Обошли ее с тыла, а когда заслон на трех грузовиках с прицепленной пушкой стал отходить, открыли по нему пулеметный огонь.
Более двадцати немецких солдат остались лежать на снегу. Мы захватили 47-миллиметровую противотанковую пушку, два пулемета и с десяток автоматов. Капитан Чередник получил благодарность от командира полка. Козырев хорошо был осведомлен и о первом неудачном бое. Но на потери смотрели тогда сквозь пальцы. Главное – бить врага!
Наш полк принял участие еще в ряде наступательных боев.
Заканчивалась тяжелая зима 1941/42 года. Победа под Москвой показала, что мы умеем воевать. В будущее смотрели с оптимизмом.
Глава 8
Сталинград
В мае сорок второго года меня назначили помощником командира полка по строевой части.
На этот раз я не пытался спорить с командиром полка Козыревым. Я понял, что он хочет дать мне возможность отдохнуть после трех ранений и долгих месяцев, проведенных на передовой.
Ребята проводили меня нормально, хорошо выпили, желали вернуться в должности комбата.
– Какой из тебя штабник? – хлопал меня по плечу лейтенант Валентин Дейнека.
Миша Ходырев смотрел на меня грустными глазами. Я только сейчас понял, насколько дорог мне этот смуглый, небольшого роста парень. Мы прошли с ним Финскую войну, бои под Смоленском и Москвой. Он знал все о моей жизни, ни с кем другим я не был так откровенен в наших долгих разговорах, а я хорошо знал его довоенную жизнь в маленьком рыбацком поселке под Астраханью.