Он поднялся, пожал мне руку, расспросил о семье, здоровье.
– Готов продолжать службу, Василий?
– Так точно, – бодро отозвался я. – И хорошо бы снова в своей восьмой роте.
– Ну как герою откажешь? – улыбался полковник. – Сходи в строевую часть, оформи документы. Жить будешь в общежитии для командиров. Если надумал жениться, то придется искать частную квартиру. Ну, с этим в городе не проблема, а жилье частично оплачивает финчасть.
– Пока не надумал. Поживу в общежитии.
В строевой части штаба, к своему удивлению, встретил своего бывшего комбата Бориса Ягупова.
– С наградой вас, товарищ капитан, – сказал я."
"Мой бывший комбат как-то странно посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но промолчал. В ответ на поздравление лишь молча кивнул. Я понимал причину. В разгар боев Ягупова сняли с должности комбата.
Не день, а сплошные встречи с однополчанами и друзьями! Обнялись с Гришей Чередником. На петлицах у него поблескивали три «кубаря» – старший лейтенант, а к ордену Красной Звезды прибавилась медаль «За боевые заслуги», которую он получил, наверное, когда я лежал в госпитале.
– Я вообще-то хотел тебя на первый взвод поставить, – сказал Чередник. – Сам знаешь, считается вроде как заместитель командира роты. Но прислали старшего лейтенанта Репнина Антона. Он в армии с тридцать пятого года, готовят на выдвижение.
– Ерунда, – не совсем искренне отмахнулся я. – Если третий взвод доверишь, буду доволен.
Так я снова оказался в своей родной роте и третьем взводе. Из «старичков» увидел в строю Михаила Ходырева, пулеметчика Захара Антюфеева и своего вестового Балакина Егора, который тоже носил в петлицах сержантские «угольники».
Вечером отметили мое прибытие в комнате общежития, где кроме меня жил командир второго взвода и старшина-сверхсрочник из девятой роты. Младший лейтенант Савенко Юрий, недавно окончивший краткосрочные курсы, к водке, видимо, не привык, перехватил и лез обниматься.
– Везет мне, – оживленно восклицал он. – И ротный орденоносец, и Василий Николаевич войну прошел. Есть у кого поучиться.