Из новичков, присоединившихся к нам, – шестеро танкистов с двумя пулеметами. Свои танки они вынуждены были сжечь из-за отсутствия бензина, и теперь Усольцев решил испытать их в бою.
Обе группы разошлись в разные стороны, чтобы запутать следы в случае преследования. Засады было приказано организовать не ближе чем в 8–10 километрах от нашего временного лагеря. Я отчетливо понимал, что это рискованный шаг. Полк вместе с присоединившимися к нам бойцами других частей насчитывал без малого четыреста человек.
Нас довольно легко могли обнаружить с воздуха и зажать в кольцо. Но и продолжать отход, уклоняясь от боевых действий, Усольцев и большинство командиров считали неприемлемым.
Наша группа устроила засаду на лесистом участке дороги. Место выбирали вместе с лейтенантом Валентином Дейнекой и Михаилом Ходыревым. Дорога в этом месте опускалась в низину, и немецкие машины в любом случае должны были уменьшить скорость.
У нас имелся станковый «максим», два ручных пулемета Дегтярева и два пулемета, снятых со своих машин танкистами. Я считал, что оружия и боеприпасов хватит, чтобы нанести чувствительный удар по врагу.
Однако не все оказалось так просто. Вначале прошла довольно большая колонна, затем несколько одиночных грузовиков, которые нас не устраивали. Примерно через час напряженного ожидания показалась еще одна колонна: три мотоцикла, бронетранспортер и четыре автомашины с солдатами и грузом.
– Ударим? – шептал возбужденный лейтенант Дейнека. – Пока будут карабкаться по уклону, врежем сразу из пяти пулеметов. А бронетранспортер подобьет группа истребителей танков.
Но я понимал, что мы ввяжемся в затяжной бой. Немцев не менее сорока человек, пулеметов у них тоже хватает, а шеститонный разведывательный бронетранспортер «ганомаг» близко к себе не подпустит.
В тот период партизанских отрядов практически еще не было.
"Бронетранспортер взбирался по склону. За щитом над кабиной дорогу внимательно просматривал пулеметный расчет. В бронированном десантном отсеке находились трое или четверо автоматчиков, готовые в любую минуту открыть огонь.
Я почувствовал, как напряглась вся наша группа.