Глава 29
Этот лютый пздц продолжается уже несколько часов. Больше всего меня выбешивает, что никто не чешется — пришли, посмотрели, поулыбались по-дебильному и свалили.
— Открытие на три пальца, рано ещё. Дышите.
— Какое, блять, дышите, она от боли воет, — я вытираю потный лоб, у меня у самого по ходу открытие полное.
— Успокойтесь, папа, не нервничайте, мы вам сейчас успокоительного накапаем. Первые роды всегда так, но крута горка, да забывчива. Увидите, скоро за вторым придете.
Ненавижу чувствовать собственное бессилие, а таким беспомощным и бесполезным я никогда не был.
Я что, не знаю, от чего так кричат? Это должно быть адски больно, она такая хрупкая и худенькая, терпит эту боль, а я, здоровый и сильный, лишь нависаю бесполезно сверху.
— Ну сделайте что-нибудь, ей же больно! — ловлю врача за рукав. Стараюсь без матов, вижу, что на них это не действует. Я уже угрожал сжечь нах…й роддом, а их всех посадить.
— Не волнуйтесь вы так, Тимур Демьянович, — очень мягко говорит акушерка, — думаете, ваша мама вас по-другому рожала? У нас все идет как надо, к вечеру будете с лялькой. Ну нельзя ей эпидуральную анестезию, у нее аллергия.
Ника снова стонет и хватается за меня, между схватками обессиленно обвисает, а я держу ее и молюсь как умею.
«Господи, я никогда больше не буду материться.
"Стараюсь не думать про ребенка, которого нам надо родить. Но когда пришли измерять сердцебиение моего сына, я чуть не умер. Клянусь, когда услышал, как быстро оно бьётся, у меня у самого в груди забухало.
— Ника, ну еще давай, тужься, — командует акушерка.
— Не могу, — у Ники закрываются глаза, ее измучили схватки.
Я склоняюсь над ней и глажу мокрые волосы.
— Давай еще немножко.
О том, что я сдохну, упоминать как-то неудобно. Ника тужится, акушерка поднимает крошечное тельце и говорит:
— Ну что папа, принимай дочку!
Подо мной начинает качаться пол.
— Как дочку? — переспрашиваю и даже по сторонам оглядываюсь. — Не может быть, там должен быть мальчик.
— Аня, запихивай ее обратно, наш папа сына хотел!
Вся бригада переглядывается и смеётся. Весело им, блять.