Ему показалось, что Колька застонал. Алексей между тем отщипнул с пяток красных ягод, и несколькими движениями порушил все правильные Колькины углы. Раскидал на глазок ветки в вазе и, довольно улыбнувшись, отошел:
- Ну, как? Что скажешь?
Колькино лицо Алексею не понравилось. «За лишайник обиделся», - подумал он. И вдруг услышал:
- Почему опять не я? Ладно, хватит, пойдем чай пить.
Столик был накрыт посреди каменного грота. Алексей долго вертелся в кресле, прежде чем понял, чего здесь не хватает. Ведь денег в ремонт и интерьер вбухано много.
- Вы по-прежнему вдвоем живете, с мамой? – спросил Алексей, размешивая сахарный песок в чае серебряной ложечкой. Анна Валентиновна возилась за тонкой перегородкой, на кухне.
- Да, вдвоем, - кивнул Лейкин.
- Развелся, или закоренелый холостяк?
Тот поморщился, но от прямого ответа уклонился:
- Сложный случай.
- Слушай, а у нас ведь в доме двух женщин убили. И обеих буквально за последнюю неделю.
- Да. Я знаю, - Лейкин слегка побледнел. У него была такая манера волноваться.
- Жена сказала, что одна из них в цветочном магазине работала. Не у тебя часом? – упорно старался добить его Алексей. И Лейкин не выдержал:
- Слушай, Леха, у тебя в милиции никого знакомых не осталось?
- Знакомые? А что случилось?
- Оставили бы они меня в покое! – отчаянно сказал бывший одноклассник.
- Что дать?
- Денег, чего ж еще! Я знаю: все берут. А у меня денег много.
- Я не понял: ты чего боишься-то?
- Чего боюсь, чего боюсь. Да себя я боюсь. Не выдержу, сломаюсь…
- Ты успокойся. Может, пойти и все рассказать?
- Рассказать? Не-ет. Слишком уж это легко. Рассказать. У меня не жизнь – дерьмо.
- Постой. Ты где был в тот вечер-то? Когда Лилию убили?
- Так ты что, знаешь, как ее зовут? А ты не врал мне часом? Ты все так же в ментовке работаешь?
- Да я же тебе сказал: два года, как ушел.
- А откуда ты такие подробности про это дело знаешь?
- Да какие подробности? Что ее Лилией звали? Да она же в соседнем подъезде жила!
Леонидов услышал, как за стенкой, на кухне раздался грохот. Лейкин мигом рванулся туда.