Я, конечно, что-то знаю и умею, но оно ведь всё другое!
И ещё вот этот захламлённый дом! У которого на задворках кто-то сдох! Даже если это был десяток мышей – всё равно противно. И самогонка с бражкой в количестве, тьфу.
Я не справлюсь, нет. И более того, я не хочу справляться. Я хочу спать, я устала.
- Мари, пойдём домой? – я поднялась, стряхнула пыль с юбки и выразила готовность пойти."
"- Конечно, госпожа Женевьев, - Мари смотрела сочувственно.
Мы плотно закрыли дверь в дом, и задвинули задвижку на калитке. Дом стоял на горке – от берега не близко, но наверное, у берега построились те, кто прибыл сюда первым.
Впрочем, здесь всё было рядом. И спустя совсем малое время мы вошли сначала во двор к Пелагее, а потом и в дом.
И каково же было моё изумление, когда я увидела, что сундуки с моими, то есть Женевьевы, вещами вытащены из-под лежанки и из-за печки, раскрыты, на полу навалены вещи, а в самом большом сундуке самозабвенно роется Ортанс Трезон, только ноги и задница торчат наружу.
- Ты что же, рожа твоя бессовестная, делаешь? – напустилась она на шпионку неведомого кардинала.
14. Об оговоре и клевете
Кажется, у Марьюшки тоже накопилось всякого за эти дни. Она как подлетит, да как схватит Трезонку за бока, да как выдернет из сундука – я реально опасалась, как бы не полетели от той Трезонки клочки по закоулочкам.
- Не смей! Оставь меня! Не трогай! Убери руки! – вопила в ответ Трезонка.
А Марьюшка, знай, хлестала её по щекам и бокам.
Так, кажется, нужно вмешаться.
- Перестаньте немедленно, - у меня не было сил на них орать, но очень хотелось, чтобы замолчали.
И о чудо! Наступила тишина. Обе опустили руки и удивлённо взглянули на меня.
- Ох, госпожа Женевьев, она ж последний стыд потеряла – в ваших вещах рыться, - вздохнула Марьюшка.
- Успокойся, мы уже здесь, и сейчас спросим, что она забыла в моём сундуке.
- Вас кто покусал, оглашенные? – с улицы зашла Пелагея.
- Да вот она, - раздражённо бросила Марья. – Ничего, мы тут сейчас сами справимся.
- Ну, глядите. Обед уж скоро, - пожала Пелагея плечами и вышла.
А я закрыла за ней дверь.
- Госпожа Трезон, извольте объясниться, - я села на лавку. – Что вы хотели найти в моих вещах?
- То, что вы украли, - прошипела та.
Я недоумённо посмотрела на Марью – ещё и это?
- И что же я украла, расскажите-ка.