И будто ссорились – неразборчиво, но явственно. Кто там ещё спать мешает?
Я поднялась, быстро оделась, косынку на голову накинула – и приоткрыла дверь.
При свете фитиля в плошке двое братцев Воронов держали Меланью – один сзади за плечи двумя руками, не вырвешься, а второй, Гаврила, одной рукой зажимал рот, другой задирал юбку.
- А ну не пищи, от тебя не убудет. Замуж тебя кто возьмёт, приживалку, кому ты нужна? А если вдруг кто захочет – так любую захочет. Молчи, дура, поняла? А то иди утром на все четыре стороны!
Так.
- Что происходит? – поинтересовалась я, шагнув в кухню.
Братцы настолько не ожидали вмешательства, что вытаращились на меня оба и ослабили хватку, чем мгновенно воспользовалась девочка и убежала. Умница, правильно.
- Иди, куда шла, - сказал младший из братьев, Пахом.
Немного уменьшенная версия старшего. Такой же… красивый и грубый. И пьёт тоже, как не в себя.
- Я-то пойду, а вы чтоб не думали к девчонке руки тянуть.
- А ты тут кто, я что-то позабыл? – протянул лениво Гаврила.
- Маркиза дю Трамбле, - пожала я плечами, - только ты ж слов таких не знаешь, наверное.
- А что, она ещё вроде не старая, тоже сгодится, - выдал Пахом.
Ага, сейчас, думала я, но Гаврила, кажется, согласился с братом. Шагнул, схватил за плечо, а разозлившаяся я со всей дури съездила ему по щеке.
Ну мало ли – по щеке, только вот неожиданно для меня самой на ладони возникло пламя, и этим самым пламенем прилетело Гавриле в ухоженную бороду.
- Дура! Ведьма! – заверещал он во весь голос, схватил ковшик с водой и плеснул себе в рожу.
Кожу, кажется, я ему не обожгла, а вот борода-то опалённая.
- Эй ты, много воли взяла, да? – Пахом двинулся в мою сторону, и такая злость полыхала в его глазах, что…
Я шевельнула руками – если не защититься, куда мне против такого молодца, то хотя бы показать намерения – но неведомая сила возникла где-то внутри меня, и повела, и того Пахома отнесло к противоположной стене, и хорошенько о ту стену приложило.
- Вот ведьма, - кажется, Пахом даже восхитился. – Она откуда у нас такая взялась?
- Да хрен знает, говорят – Гришка привёз, - Гаврила тяжело смотрел на меня.
- Всё понятно? Кто девочку тронет – будет иметь дело со мной.
- Ещё б в моём доме мне не указывали, - Гаврила смотрел тяжело и хмуро.
- Будешь дурить по пьяни – буду указывать, - я тоже умела смотреть недобро и хмуро. – Спать проваливайте.