— Так, успокойся! Никаких доказательств, что это ты — нет. Никто не сумеет тебя обвинить! А подозрения ничего не значат!»
Мне хочется сбежать, спрятаться от взглядов. Но это лишь усилит подозрения. Я заставляю себя стоять на месте и ждать лекаря. Ждать Алана…
Элиза корчится на траве. Я отвожу взгляд, обхватываю себя руками. Меня тошнит, в груди давит, чувство такое, словно сейчас сама упаду в обморок. А всё из-за внезапной вспышки понимания: видение было правдиво. Больше невозможно держаться за розовые очки и обманывать себя.
В мыслях проносятся слова о том, что это я — злодейка истории. Значит, Элиза знает о книге? Значит, она её написала? И сейчас пытается вернуть сюжет в прежнее русло, обвинив меня в отравлении? Но это же абсурд! Никто ей не поверит! У меня не было шанса отравить напитки! Я не тащила Элизу к столику с бокалами. Да и Ри с Марко, наверняка, слышали часть беседы. А значит, они смогут подтвердить, что я не впихивала ей бокал силой.
Однако, другие оборотни явно имеют иное мнение. Косятся на меня, разве что пальцем не тычут. Я лишь сильнее выпрямляю спину, чтобы никто из них не решил, будто боюсь, что меня раскроют. Однако сердце стучит как бешеное. И оборотни несомненно это чуют.
Через толпу пробивается Деккард и Лили.
— О боже… — говорит брат, глядя на бледную, как смерть, Элизу. Оглядывается на столик с напитками, затем колко смотрит на меня.
Лекарь пребывает вместе с Аланом.
— Ты как? — спрашивает обеспокоенно, оглядывает с ног до головы. — Не пила? Боже, скажи, что ты не пила эти напитки!
— Нет, — шепчу, а у самой горло пережимает. Почему-то я жду, что Алан сейчас тоже посмотрит на меня этим ужасным колким взглядом. И книга покатится по прежнему сюжету…"
"— Хорошо, — он выдыхает напряжение, чуть сжимает мою ладонь. А потом отпускает, точно опомнившись.
— Да.
Алан подаёт знак, и один из его людей аккуратно забирает остатки шампанского. Видимо, будут проверять на наличие яда. Другие несколько солдат уже прочёсывают парк. Гости почти успели разойтись. Приказ принца они нарушить не рискуют.
Элиза на земле жутко стонет. Лекарь водит над ней руками.
«Алан мне поверит, — думаю я, пытаясь задавить панику. — Завтра я ему всё расскажу! И про метку.