Бешеный взгляд, совершенно неосмысленный, бездумный, словно нечеловеческий. Неживой вовсе. Похотливо пожирающий меня.
Притягиваю, погружаясь в него на всю. Пока Сергей вдалбливается в меня снизу, доводит до точки. Я почти на краю, сжигаемая, накрывающим меня оргазмом.
Взрываюсь, громко вскрикивая. Трясёт от острого оргазма, бьюсь в конвульсиях, пока он продолжает трахать меня. Не остановится, пока не получит свой экстаз.
Глубокий порыв и Троянов хрипит, падая на меня сверху.
- Ненавижу… Ненавижу, за то, что сейчас чувствую… - надрывно шепчет, пока его член дёргается во мне, а ладонь до синяков сжимает бедро.
"Срыв и чёртова капитуляция. Не прошло и трёх дней, как мы оба проиграли.
Помогает мне подняться. Словно пьяная, дезориентирована в пространстве. Чуть пошатывает, тело до сих пор дрожит от перенесённого наслаждения.
- Хоть бы спросил, можно ли кончать в меня, - рычу себе под нос.
- Насколько я помню, ты всегда пила противозачаточные.
- Я такого не говорила никогда. Это тебе дети были не нужны. Никто не нужен.
И папаша твой напомнил мне об этом во всех чёртовых красках.
- Ты мне была нужна. И тогда, и сейчас.
- Заткнись, Троянов. Прошу тебя, заткнись, - снова завожусь, сметаемая злостью. – Это, как минимум, подло, бросаться такими словами, когда сам вот-вот станешь чужим мужем.
- И всё-таки, тебя это задевает, - сжимает ладони на талии, фиксирует перед собой. – Потому что я так и не сделал тебе предложение?
- Потому что я бы ответила «нет», - очередная ложь летит в Сергея, достигая своей цели в предполагаемом эффекте.
- Не ври. - Слишком близко, снова почти касаясь губ. – Себе не ври. Да и мне не стоит. Всё живо, правда ведь? Был уверен, что излечился от поразившей меня болезни по имени Лиза, но нет – теперь в разы хуже. Ситуация усугубляется тем, что и ты чувствуешь тоже самое.
- Ты ошибаешься, - пытаюсь врать, глядя в глаза.
- Всё возможно, если этого хотят оба.
- Я не хочу, - отвечаю быстро, чтобы у него не возникло сомнений, - а ты мне такой роскоши предложить не можешь, потому что через месяц женишься на другой.
Его ладони обессиленно опускаются. Нет ответных аргументов, потому что их априори не существует.