- Расскажешь? – Откидывается на мою грудь, направляя ладони вниз по животику.
- Пока нет. Карты не розданы, партия не началась. Пока рано вытаскивать козыри. Всему своё время. Если воспользуюсь этим раньше – проиграю.
- Я бы хотела тебе верить…
- Верь, Лиза. Без тебя ничего не выйдет. Без тебя мне не за что бороться.
Оборачивается, приоткрыв ротик, будто желает что-то сказать, но, подумав пару секунд, плотно смыкает губы. Всё-таки она что-то скрывает, связанное конкретно со мной. Но пока не решается открыться.
Лизу, как будто что-то останавливает в решении рассказать. Но я узнаю. Обязательно. Секреты невозможно хранить бесконечно. Они всегда выплывают в самый неподходящий и неудобный момент. И такой наступит. Я знаю.
Подхватываю Лизу на руки и несу к кровати. Укладываю, нависая сверху и прижимая своим телом.
- Троянов, мы трахались ночь напролёт. Тебе мало?
- Да.
- Мне уже пора… - её возражения теряются в глубоком поцелуе.
- Полчаса ничего не решат для тебя, а вот мне помогут дожить до следующих выходных.
Глава 11
Лиза
Еду в такси к сестре, улыбаясь сама себе, словно идиотка. Влюблённая идиотка. Растворяюсь в Сергее. Снова. Всё, как три года назад, когда я, до сумасшедствия привязанная к нему прочными жгутами, улыбалась каждый раз, когда он звонил. А после каждого разговора, будто заворожённая, ещё пять минут смотрела на телефон.
С трудом уехала. С невероятным усилием отпустил.
Мы снова захлёбываемся друг другом. Тонем, без права выжить в глубоком океане чувств, засасывающих нас в остервенелой страсти. Так не бывает. Дважды в одну воду не войти. Хотя, и трижды войдёшь, если воды этой реки - для тебя.
Иду. Бездумно, не думая, на ощупь. Просто иду к Троянову, едва перебирая заплетающимися ногами, постоянно напоминая самой себе, чем он закончился для меня в прошлый раз.
Всё равно иду. Несмотря на голос разума, который с силой забивается криком чёртова сердца, навсегда отданного Сергею.
Сгорю ведь. На этот раз дотла, до осевшего на голые осенние деревья, пепла. Не могу не идти. Это сильнее меня. Безвольно опустив руки, бреду к единственному свету, способному спасти во тьме, добровольно обрекая саму себя на повторение той боли, которую я с трудом смогла заглушить.
Пусть так. Не могу сопротивляться. Сдаюсь самой себе в заранее проигранной битве.