— Сама подумай, что быть просто знакомыми нашим родителям для этой ситуации как-то маловато. Должно быть что-то ещё.
— Есть кое-что ещё, — ответила она, утирая слёзы с щёк.
— Ну? — поторопил я её. — Сказала “А”, говори и “Б”. Не надо выдерживать интриг.
— А знаешь… — теперь задумчивым взглядом окинула меня девчонка. Её взгляд изменился. А она совсем не так проста, как может показаться на первый взгляд. Не нравится мне она. Есть в ней что-то кошачье. А кошки всегда себе на уме, они всегда хищницы и охотницы за чужими кошельками.
Я вперил в неё хмурый взгляд.
Вот как?
Кисонька решила поиграть и подёргать тигра за усы?
Минус два очка тебе, ангелочек. Точнее, псевдоангел — не верил её обманчивому наивному личику…
Женщины — зло!
Кроме моей мамы, конечно. Она — святая.
— А ты почему не скажешь мне? — уточнил я. — Ты ведь знаешь. Я вижу.
— Не хочу, чтобы ты узнал об этом от меня, — ответила она.
Ангелина?
Смешно.
Это имя подходит ей так же отлично, как и НЕ подходит. Ведь я не верил её обманчивой невинности. От Ангелов там только одно имя и есть…
— Да плевать мне, — передёрнул я плечами. — Совершенно не собираюсь запоминать тебя, малолетка. Ты напилась?
— Что? — не поняла она и почему я так резко сменил тему.
— Напилась, спрашиваю? — кивнул я на стакан с водой в её маленьких лапках и повторил я вопрос, заглядывая ей в глаза.
— А-а… — опустила она глаза на стакан в своей руке. — Да.
— Тогда вали спать, — сказал я ей. — И чтоб до утра я тебя тут не видел, поняла? С отцом мы завтра поговорим о твоём пребывании тут.
— Это не тебе решать, Матвей, — заявила она, с грохотом поставив стакан на столешницу буфета.
— Нет, вы посмотрите на неё, — фыркнул я. — А кому решать? Тебе? Щенкам слова не давали. Вали сказал, пока я тебя вообще не выставил вон, и тебе не пришлось бы спать на качелях в саду.
Она нахмурила свои светлые бровки, но решила не спорить со мной и ушла наверх.