Она не хотела пугать Софью еще больше. Вряд ли мать Василия Андреевича с благосклонностью воспримет в качестве своей невестки девушку с запятнанной репутацией и здесь вся надежда оставалась только на князя. Василий Андреевич обладал нравом не менее упрямым, чем у его матушки. Только бы он не отступился от своего слова.
Конечно, девушка сама виновата, думала баронесса, но здесь есть доля и ее вины. Как старшая родственница, она должна была поговорить с ней, предостеречь от опасностей, которые таит в себе безрассудное влечение к мужчине.
Елизавета Михайловна Головина, стоя перед зеркалом в своей спальне в одной тончайшей шелковой сорочке расчесывала роскошные локоны цвета спелой пшеницы. Красавица была не одна. Любомирский Андрей Петрович развалившись на широкой кровати, наблюдал за этим действом из под полуопущенных густых ресниц.
"- Андрей Петрович, а Вы не подумывали о том, чтобы жениться на богатой наследнице? – задала она вопрос, - Это бы решило разом все Ваши проблемы.
- Ах, Елизавета Михайловна, Вы право смеетесь надо мной, - ухмыльнулся Любомирский, - Я дважды просил Вашей руки и оба раза Вы мне отказали.
- Я слишком хорошо Вас знаю, - рассмеялась княгиня, - Чтобы попасться на эту удочку. Речь в данном случае не идет обо мне, - коварно улыбнулась Елизавета, - Я говорю о внучке графа Орлова, Софье.
- Это та девица, которая по слухам является любовницей Воронцова? – удивленно протянул князь.
- Ну, и что? – пожала округлыми плечиками Головина, - Какая Вам разница? Размер ее приданного компенсирует любые недостатки.
Любомирский задумался.
- А, знаете, Ваша светлость, это не плохая идея, - задумчиво протянул он, - Но вдруг она мне откажет?
Княгиня усмехнулась.
- Главное скомпрометировать ее в глазах Воронцова, а остальной свет и так уже отвернулся от нее, - обнимая его за шею, и подставляя губы для поцелуя, томно проворковала она.
- Но как?! – заинтересовался Андрей Петрович.
- О, предоставьте это мне.